Кайрос

Кажется, она видела похожий фильм: герои попали в пространственную петлю, где им приходилось проживать один и тот же день бесконечное количество раз.

Лунара встала и подошла к окну, нужно было заткнуть щели получше. В ход пошли старые, извлечённые из сундука простыни, которые теперь годились разве что на тряпки, и то на очень хлипкие. Спустя полчаса манипуляций, заделав дырки под рамой, удалось добиться хотя бы того, что снег не влетал в дом. Жаль, камин был настолько забит и непригоден, что служил разве что декоративным элементом.

Вьюга неумолимо завывала. Если в начале тело кое-как держало сохранённое тепло, то теперь этот запас иссяк, руки и ноги остывали, зубы вот-вот готовы были застучать. В сундуке также нашёлся длинный плащ из плотного полусукна с разорванными полами, свисающими «гармошкой» вниз, оголяющими щиколотки ног. Девушка закуталась в него и к своему великому утешению поняла, что он хоть и не согревает, но и не пропускает холод извне.

Слишком много событий произошло за один, казалось бы, обычный день.

Спустившись вниз, девушка легла на бок на нечто наподобие дивана, негодующего под внезапно навалившимся весом. Глаза были уже плотно закрыты, усталость скорее моральная, чем физическая давала о себе знать, всё было незнакомым, непонятным, враждебным вокруг. Что будет дальше? Для начала надо дождаться, когда снегопад утихнет. Если он только утихнет когда-нибудь. Может быть, при свете дня удастся получше разобрать, что произошло на самом деле. Может статься, что вокруг найдутся соседи. Или… Весь этот кошмар со снегом исчезнет, когда она проснётся. Мечты…

Измученный организм брал своё. Глаза закрылись, и на смену ужасной тревоге пришёл запоздалый сон.

Глава 3

Серебряный Лес

Скрип оконной рамы под порывами ветра разбудил спящую Лунару. Сонные глаза разомкнулись, в носу свербило от затхлого запаха коржавого старого ковра, покрывающего лежанку. «Значит, не приснилось», – вздохнула она и привстала на локтях.

Острые неотёсанные палки, к которым были примотаны ножки, угрожающе рвались ввысь точно пики, одно неуклюжее движение – и самое безобидное, что они могли оставить на память, – это как минимум занозы.

«Хорошо, что во сне на эти колья не напоролась», – Лунара опустила ноги на пол и села на край.

С улицы доносились звуки. В утренней тишине прекрасная песнь птичьего хора оживляла надежду, комом стоящую в груди. Девушка привстала и подошла к окну.