Кайрос

Насквозь прогнившая постройка с разбитыми стеклами вместо окон без мебели с одной единственной лежанкой, покрытой ковром, как бы намекали при первом взгляде, что в этом захолустье вряд ли кто-то мог бы обитать. Так бы подумал любой человек на её месте. Не понимая ничего, что происходит вокруг, поверить можно было во что угодно. Поэтому очевидным снова было решение соврать. Отступать уже бесполезно, ложь цепляется за ложь, и этот поток уже не остановить. Говорить о том, что ты здесь на ночлеге без решения хозяйки, – всё равно что открыто признать себя взломщиком и вором.

– Я скажу ей, что вы заходили. Как вас представить?

Пухлые губы брюнетки расплылись в широкой улыбке. Если бы кто-то, не зная всего, что здесь происходит и не видевший, как началась эта беседа, вошёл бы прямо сейчас, то решил бы, что это просто дружеская беседа старых друзей, обменивающихся улыбками и любезностями, которые давно не виделись и рады друг другу.

– Моё имя Тара Калвин из рода Калвинов. Я прямой потомок рода Белых и Чёрных Хранителей, – отчеканила брюнетка. – Мой долг – защищать Серебряный Лес и Золотую Долину… – а затем язвительно добавила: – Гринденберга.

На последнем слове был сделан многозначный ясный акцент. В эти слова были вложены особые сокровенные мотивы наравне с почтением и безграничной гордостью.

– Нашего Гринденберга, – усмешка добавляла яду её словам. Она в открытую смеялась тому, что они якобы из одних земель. – Оливия, какое прекрасное имя. Наверное, тебя назвали в честь нашей центральной Ратуши?

Еле заметный кивок головой не выражал ровным счетом ничего. Отвечать было очень опасно, молчать – куда рискованнее. Вопрос-проверка слишком хорош, чтобы его обойти. Но попробовать стоит.

– Вряд ли мы из одного и того же Гринденберга. Он далеко отсюда.

– Право, их так много? Просветишь в какой стороне твой?

– В северной.

Сердцебиение учащалось с каждым произнесённым словом. Услышав ответ Лунары, незнакомка злорадно сверкнула глазами, словно это было как раз то, что она так ждала.

– Мы уже на севере.

Всё происходило очень быстро. Перед глазами всё замелькало, поплыв в неясных бликах.

– Назови мне хоть одну причину, по которой я должна оставить тебя в живых! – протянула хищница, облизнув губы.