До конца твоих дней

Оставив её в одной из гостевых комнат, мы договорились через час встретиться внизу в холле, а сами пошли дальше по коридору в комнату Лёши. Едва за нами закрылась дверь, как он потянул меня к себе и опрокинул нас на кровать, накрывая меня своим телом.

– Знаешь, я ещё не приводил ни одну девушку к себе в комнату, – он лукаво улыбнулся, расстёгивая молнию на моем платье, – Это так волнующе! Боюсь, я не смогу сдержаться.

– Надеюсь, мне не придётся выпрыгивать из окна, если нас застукает твоя мама, – засмеялась я и, обвив руками шею любимого, растворилась в его поцелуях.

Час пролетел предательски быстро. Наконец, выбравшись из кровати, мы рванули в душ и стали собираться по своим делам.

– Как тебе мои родители кстати? – спросил Лёша, выискивая в чемодане футболку и шорты.

– Под стать твоему описанию… к сожалению, – я невольно вздохнула, снова почувствовав тяжесть в груди.

– Они тебе не понравились? – вмиг помрачнел Лёша.

– Нет, что ты. Они замечательные. Я имела в виду, что они ровным счётом такие же, как ты их описывал.

– Глупости! Как ты можешь судить об этом по двум минутам разговора на общие темы?

– Это было очевидно всем, кроме тебя. Ты что не видел, как она схватила Вику, думая, что она твоя девушка? И как она отреагировала на меня потом?

– Было бы неуместно ей накидываться на всех подряд. Не думаю, что в этом нужно искать какой-то скрытый смысл, – Лёша всё ещё хмурился, но уже не был таким напряжённым, – Я тебя уверяю, тебе не о чем волноваться.

– Надеюсь, – я подошла к нему и чмокнула в колючую щёку, – Не переживай, я обязательно растоплю сердце твоей мамы.

– Я в этом не сомневаюсь, – он поцеловал меня в ответ и пошёл к двери, – Увидимся за ужином.

– Увидимся!

– И, пожалуйста, не натворите с Викой никаких глупостей.

– Никогда!

– Да-да, я это уже слышал перед тем, как вы чуть не выпустили льва из вольера в зоопарке, – Лёша в шутку пригрозил мне пальцем и скрылся за дверью.

– Эта была случайность, – забубнила я себе под нос, – Теперь всю жизнь будет мне это вспоминать. Кто же знал, что лев окажется таким любителем хот-догов.

Вспомнив любимую поговорку своей мамы, которую она мне всегда повторяла, когда мне было плохо, я закрыла глаза и, сжав ладони в кулаки, пробормотала:

– Не трусь, не хмурься и иди вперёд! В конце концов, не я первая, не я последняя, кто страдает от свекровьей ненависти.