Ночь в объятиях покойника

– Да, на столе будет очень удобно. Спасибо.

Через пять минут стол был полностью накрыт, и горничная ушла, закрыв за собой дверь. К этому времени из второй спальни вышли девочки и присоединились ко мне.

– Вот это да! – ахнула Катька, – Сколько еды!

– Вот как выглядит ужин, который надо подавать, чтобы подкупить свою тетю, – сказала я с полным ртом салата, – Запоминайте!

– Нам такое никогда не сварганить, – пробухтела Маринка, вгрызаясь в куриную ножку.

– Всё же не зря поехали. Как бы мы еще оказались в этом дорогущем доме отдыха, – радовалась Катюня.

– Если бы не твоё предсказание, то всё совсем было бы круто, – Маринка посмотрела на меня и вздохнула.

– Девочки, не берите в голову. Я как-нибудь о себе позабочусь. Давайте лучше наслаждаться моментом. В мои планы входит налопаться до отвала, а потом неповоротливым тюленем валяться в джакузи.

Так я и поступила. После ужина девчонки ушли к себе и почти сразу отключились. Я тоже клевала носом, но джакузи была моим несбывшимся морем, поэтому я готова была заснуть прямо там.

После получаса наслаждения бурлящим массажем, я разомлевшая, укутанная в мягчайшее полотенце, нырнула в миллион подушек на необъятной кровати и уснула в ту же секунду.

Утро встретила меня ярким солнцем и пением птиц. Я сладко потянулась, ощущая в теле невероятную легкость, перекатилась на другой бок и наткнулась на что-то холодное и твердое. Стала раскидывать в сторону подушки, пока не увидела стеклянные неморгающие глаза, смотрящие прямо на меня.

Крик застыл в горле. В кровати лежал мертвец. Настоящий холодный труп. Я вскочила, как ошпаренная, и с диким криком рванула в комнату к девочкам. Они уже проснулись, услышали мой крик и резко вскочили с кровати. Уже втроем мы снова вбежали в мою спальню, и отель оглушил хор наших визгливых голосов.

Спустя полчаса полного хаоса, криков и смертельного страха мы с девочками сидели, запертые в кабинете управляющего дома отдыха, в ожидании приезда полиции. Нам не разрешили забрать свои вещи из номера, поэтому чтобы не ходить по коридорам, в чем мать родила, нам выделили три фирменных банных халата и три пары белых тапочек.

В таком нелепом виде нас и провели под конвоем в самодельную тюрьму.

Я сидела у окна и с тоской наблюдала, как уходит наш автобус. Всё, что происходило сейчас, напоминало страшный сон. Одна за другой на меня сыпались неприятности. Растерзанный паспорт сейчас казался такой ерундой в сравнении с утром в компании покойника.