«Конрад Томилин и титаны Земли» «Плато»

– Для суда и общества в целом это твое мнение – не аргумент.

– Бежать!.. – Лукаш хмыкнул. – Ты посмотри на себя: еще пара кварталов, и ты свалишься.

– Лукаш, все-таки у вас, андроидов, большие проблемы с пониманием человеческого языка.

– Ладно, ладно, не выступай, ты – не мыс. Думаю, то, что мы никогда не будем людьми, не подменим собой людей, должно тебя радовать, а не раздражать.

– Хорошо, поясняю. Мне не в буквальном смысле бежать нужно. Мне скрыться нужно. Исчезнуть. Схорониться. Затеряться.

– Стоп. Я уже вконец запутался, что именно ты собираешься с собой сотворить.

– Остановимся на «скрыться». От всех. Прежде всего – полиции.

– Понимаю… – Лукаш, казалось, впервые задумался о ситуации, в которой оказался его друг. – Может, тебе переждать все это в какой-нибудь видеоигре?

– Предлагаешь видеопортацию в игру?

– Ага.

– Не знаю… Я слышал, полиция наловчилась разыскивать людей в видеоиграх.

– Тогда тебе надо в Прошковию.

– А что там?

– Довольно примитивное и скучное местечко.

Лукаш подключился к внутреннему компьютеру Конрада и замер на несколько секунд.

– Я установил тебе защитный экран, – пояснил он, словно очнувшись от напущенных на него чар, превративших его в неподвижную статую. – Правда, он несовершенен. Он лишь искажает твои идентификационные данные, но не изменяет их. Сам ты по-прежнему знаешь, кто ты, но пользоваться узлами телепортации или транспортом больше не можешь.

– И как же мне быть? На своих двоих мне далеко не уйти.

Лукаш изобразил на лице интенсивность мыслительных процессов. Как и большинство андроидов, он уделял серьезнейшее внимание тщательному копированию человеческой мимики, но порой ненароком переигрывал, что вызывало у его партнера безудержный смех. Однако именно сейчас напряженность черт Лукаша была для Конрада единственным источником надежды, и он вглядывался в них с болезненным нетерпением.

– Это ты по адресу зашел, дружище, – наконец заговорил Лукаш. – У меня есть для тебя кое-что. Пошли.

В пристройке дуплекса, заваленной той частью античной рухляди, к которой он утратил былой интерес, Лукаш извлек на свет какую-то нелепую железяку с нацепленной на нее парой резиновых кругов.

– Дарю. Пользуйся, – он подтолкнул предмет в сторону Конрада, явно наслаждаясь произносимыми словами.