Расплата

Жили супруги Прохоровы очень дружно, практически никогда не ссорились. Бизнес, который после смерти отца Алёны возглавил Сергей, шёл как нельзя лучше. Так что единственной их проблемой было, как назвать будущего малыша.

– Что тебе сказали, кто у нас будет?! – Сергей положил руку на кругленький животик жены.

Мужчина улыбался, а в душе сожалел, что не смог и в этот раз из-за командировки присутствовать на УЗИ вместе с Алёной.

– Девочка, – обрадовала она и без того счастливого супруга, – у нас с тобой будет дочка! И нам уже семь месяцев! Я даже имя ей придумала!

– Да? И какое же? – поинтересовался супруг, надеясь услышать какое-нибудь изысканное имя для будущей любимицы.

– Даша! – а оно оказалось простым и банальным.

От услышанного, у Сергея, что-то ёкнуло в груди. Боже, ведь это всего лишь имя, обыкновенное имя! Так зовут тысячи женщин! Но оно так ранит! Не уже ли он всегда будет так реагировать на простое имя Даша. Нет, нельзя соглашаться на это! Нельзя, чтобы дочь всегда напоминала ему ту, которая и так не даёт ему покоя! Нельзя, но он согласился!!!

***

Глава 8

– Поздравляю вас, Дашенька! – Эдуард Степанович улыбнулся, у вас будет дочка.

– Правда?! – Даша улыбнулась.

– Да, вот, здесь всё видно! – он показал на экран, который выводил изображение ребёнка. – И через два месяца она появиться на свет!

– Боже, такая маленькая! Кроха! Моя дочка! – на глазах Даши появились слёзы.

После того, как Даша увидела на УЗИ изображение своего ребенка, она стала с ещё большим нетерпением ждать его появления.

Ей поскорее хотелось прижать его к груди, поцеловать. Но до этого было ещё далеко, поэтому она могла довольствоваться только монологами с будущим чадом. Чем и занималась целыми вечерами в свободное от работы время.

Так пролетели долгожданные и не заметные два месяца. Наступил ноябрь, но зима не спешила вступать в свои права. На улице лил проливной дождь, люди месили ногами грязь. Работы в тот день у Даши прибавилось, чуть ли не втрое. Приходилось то и дело делать влажную уборку.

Да ещё как назло напарница заболела, поэтому расхлёбывать всю эту кашу ей пришлось одной. И даже когда она почувствовала резкую боль внизу живота, не покинула боевой пост. Она всего лишь присела на диван в холле и зажала живот, и лишь чей-то крик вернул её в реальность:

– У неё отошли воды! – донеслось до неё сквозь боль.

Потом всё как-то смутно: чьи-то руки, палата, тринадцать часов мучений. Мучений, после которых наступил покой.