Лугорские хроники

Это что, стражники ее, что ли, обзывали мальцом? Девочку с мальчиком перепутали, вот смешные! Сейчас она пойдёт и скажет им, что она дочь яра Никая, что она едет в монастырь… какой-то там пречистый… где её воспитают как положено, чтобы яр нашёл ей подходящего мужа… А они про коготки какие-то говорят… И тут Ника вспомнила. Об этом болтали всю дорогу мальчишки – сыновья обозников, с которыми она ехала из Беринкрома. Что, если бы они были из благородных, то поехали бы в Новый замок и записались в отряд коготков, а по-благородному – в агему.

Там и плащи выдают с пряжками из чистого золота, и всяким боевым наукам обучают, а главный у них – сам наследник яра. А ещё говорят, что он сын русалки… На этом месте болтун получил хорошую затрещину и был послан за водой.

Коготки, коготки… Ника представила прекрасный Новый замок и прекрасного наследника, который собирал отряд верных друзей, и как они вместе обучаются таинственным наукам, и его мать-русалку с золотым хвостом… И какая же чудесная жизнь ожидает этих людей! А у неё впереди скучный монастырь со скучными молитвами, а потом и ещё хуже – какой-нибудь ужасный муж, похожий на её отца, который будет кричать на неё и запрещать гулять в лесу.

Ника опять вспомнила стражников, которые приняли её за мальчика. И даже подсказали, за какого именно. У яра Никая было три сестры, всех их выдали за мелких тменских яров. Иногда они приезжали погостить в Беринкром, когда ещё был жив Илиник. И один из них был даже немного похож на Нику. Виндар, вот как его звали.

Виндар Вострин, сын Охмая, тменского яра. Их -небольшое владение называлось Востро лучье.

– Проснулся? Идём, сотник тебя требует, – сказал вошедший стражник, и голос его показался смутно знакомым.

Ника молча поднялась и пошла за ним. Сердце колотилось так, что вот-вот – и выпрыгнет наружу. Сказать правду? Или соврать? Врать нехорошо. А в монастырь хорошо? Нет, тоже нехорошо. А там русалки, и золотые плащи, и…

Они вошли в ту самую комнату, у которой Ника подслушивала.

Сотник был таким же старым суровым дядькой, как и десятник. Но, вроде, не злился, а смотрел по-доброму.

– Ну что же, молодой яр, рассказывай, кто ты и откуда.

И Ника решилась.

– Я, благородные яры… я… Виндар.

Гром не грянул, и земля не разверзлась. Сглотнув ком в горле, Ника продолжила:

– Я из Тмени. Мой отец – яр Охмай…

– А что же ты мне сказал, что ты сын Никая?

– Я?! Н-нет… Моя матушка – сестра яра Никая.

– А! – обрадовался десятник.