Лугорские хроники

Она то выгоняла всех из своих покоев и надолго закрывалась изнутри, то безудержно веселилась ночами напролёт, то вдруг замирала посреди беседы… Да много чего примечали обитатели замка, но осмеливались говорить об этом только шёпотом.

Великий яр отложил бумаги, погасил светильник и вышел в коридор. Стражники у двери вытянулись, стукнув древками копий о каменный пол. Со скамейки в нише поднялся Смотритель, разминая затёкшие ноги.

– На сегодня всё, Гудон. Запри эту комнату и ступай отдыхать.

– Спокойных снов, Великий яр, – поклонился Смотритель.

Эгрис отправился в свои покои, но по дороге решил заглянуть в комнату сына. Утренний разговор всё ещё звенел навязчивым комаром где-то на краю сознания.

В комнате было темно и тихо. Оставив стражников снаружи, яр, стараясь не шуметь, сделал несколько шагов и замер. В камине ещё мерцали угли, и в их тусклом свете он различил сидящего на постели мальчика. Неподалёку сладко сопела старая нянька.

Мальчик смотрел на отца и не двигался.

При свете дня он походил на бога ветров Эвью, каким его изображали на храмовых фресках. Кудрявые светлые волосы, серые глаза, стройная фигура вызывали непритворное восхищение благородных яр и их служанок. Но сейчас, в темноте, светлые глаза казались огромными чёрными дырами, в глубине которых еле-еле светились огоньки, будто искры от костра, и было в этом что-то неправильное. И уже не младший сын Пречистого Атия приходил на ум, а злобный дух ченударских пустынь…                               Эгрис чуть не отпрянул, но тут же взял себя в руки.

Великий яр испугался собственного сына. Хорош, нечего сказать. Разозлившись на себя, он широко улыбнулся и подошёл к ребёнку.

– Почему ты не спишь, Дамиан? Тебе не холодно?

Сев рядом, он обнял сына. Тот ничего не сказал, но крепко прижался в ответ. Эгрису показалось, что мальчик дрожит то ли от холода, то ли от страха, и он решил зажечь светильник.

Осторожно попытавшись расцепить объятия, он вдруг услышал шёпот:

– Не надо. Не уходи, – и мальчик ещё крепче вцепился в его руку.

– Я не ухожу. Я только хотел…

– Я сам!

Мальчик соскочил с постели, взял с полки незажжённый светильник и быстро вернулся. Мельком глянув на спящую няньку, он встал к ней спиной и хитро улыбнулся отцу, будто желая его удивить и обрадовать.