Я так не играю

– Нет, – я замешкалась, чувствуя нарастающее чувство вины, – Я, признаться, вчера была в мыслях исключительно только о себе и совсем не подумала поинтересоваться, что у него такого произошло.

– То есть вы вообще ничего не знаете о его делах в тот вечер?

– Не то чтобы. Предполагаю, что вечер у него был стандартный. Судя по звукам сверху, у него была девушка. Я ещё пошутила, что это за ней джип приехал, ревнивый муж и всё такое.

– А что Юрий вам на это ответил?

– Ничего конкретно, перевёл тему на мои дела.

– Вы знаете, кто была эта девушка?

– Нет, – я замотала головой.

– А кто это могла быть? Сослуживица или ещё кто?

– Не знаю.

– А чем Юрий занимается? Где работает? Можете дать контакты?

– Нет, – я совсем поникла.

– Почему? – следователь стал злиться.

– Я их не знаю.

– Но ваша соседка сказала, что вы каждый вечер проводили вместе.

– Это так, – я окончательно потеряла самообладание и почувствовала, как по щекам потекли слёзы, – Но мы не говорили о своих бытовых делах.

Мы обсуждали фильмы, статьи, прочитанные книги. Если и говорили о чём-то личном, то в общих чертах, – я резко замолчала, затем уже почти шёпотом добавила, – Мне казалось, что я знаю его, как себя. А на деле, кроме имени, мне о нём ничего неизвестно.

– Это странно, – недовольно буркнул Алексей, – Ладно, идите домой. Если что, мы с вами свяжемся. Также если вы всё-таки что-то вспомните, то позвоните нам, – он протянул мне визитку.

Я взяла небольшую карточку и машинально сунула её в сумку. Затем, не прощаясь, побрела к подъезду. Лишь только я захлопнула за собой дверь квартиры, как мои ноги подкосились, и я съехала по стене прямо на пол. Я не плакала, не билась в истерики. Я только подняла голову наверх, рассматривая свой пожелтевший с годами потолок, и слушала. Я пыталась услышать знакомый мне шорох сверху или удар по батарее, тихое бренчание гитары и хрипловатый голос Юры.

Когда у него было плохое настроение, он всегда брал гитару и, сидя у окна, пел любимые рокерские баллады. А я готовила ему клубничный кекс, почему-то он ему всегда поднимал настроение. Стоило мне появиться на его пороге с ароматной выпечкой, он сразу становился таким весёлым, и пока я готовила нам чай, пел шутливую песню обо мне, называя меня соседкой со смешными глазами.

Воспоминания будто волной захлестнули меня, и мне стало тяжело дышать.