Жизнь как роман. Сборник увлекательных историй

Полковник либо забыл о лежавшем под подушкой оружии, забрав всю коллекцию, либо оставил маленький кинжальчик на всякий непредвиденный случай.

– Значит, Бог все-таки есть! – радостно подумала Марина. – Не всегда Зло побеждает Добро!

Ближе к четырем часам утра, зная, что брат уснул крепким сном, а спросонья не начнет ее сразу тиранить, она тихонько поскребла в дверь.

– Миша, открой, пожалуйста, я в туалет хочу, – как можно жалобнее произнесла она. – Я все осознала!

Это было чистейшей правдой, хоть на Библии клянись.

Ее тоненький голосок звучал абсолютно уверенно, не позволяя Мише заподозрить ее в дурных намерениях.

– Что ты можешь осознать, глупая курица? – беззлобно спросил Миша, открыв нараспашку дверь. Поток желтого неяркого света от тусклой потолочной люстры ослепил его, он прищурил свои поросячьи глазки, хлопая белесыми ресницами.

Времени на раздумья не оставалось. С неизвестно откуда взявшейся, копившейся долгие годы силой Марина вонзила нож в сердце ненавистного тюремщика.

Он тут же затих, откинув голову на спинку своего кресла. Она отвернулась в сторону, чтобы не смотреть на кровь, расползающуюся ярким пятном по его белой рубашке, и не упасть случайно в обморок.

– Оказывается, это очень легко – путь к свободе! – пронеслось в мыслях у Марины.

Трясущимися руками она взяла телефон на кухне и позвонила Артуру. Он тут же ответил, как будто бы ждал ее звонка, и пообещал придти через пять минут.

Войдя в квартиру и увидев собственными глазами неподвижно сидящее тело, бывшее совсем недавно Марининым братом, ходившее и говорившее всего несколько минут назад, он невозмутимо сказал:

– Я разберусь. Иди спать.

Началась свободная и счастливая жизнь. Вскоре они с Артуром должны были переселиться в его шикарный особняк, а пока жили в Марининой квартире, похорошевшей, посветлевшей и наполнившейся лучами света и робкими ростками надежды.

Сегодня утром Марина проснулась от яркого солнца и хорошего настроения.

Она больше не верила словам своего брата, что нельзя обрести свободу, можно лишь поменять одну тюрьму на другую.

Она выглянула в окно и услышала негромкое, но плавно усиливающееся, урчание мотора. Во двор крадущейся черной кошкой медленно вползал длинный лимузин. Машина отчего-то показалась до боли знакомой. Двое в штатском вышли и не спеша направились к их подъезду.