Дем Санд. Странствия меча

Хватает её за локоть, принуждая остановиться, и оттаскивает под прикрытие разросшегося куста боярышника.

И не надо бы, да делаю шаг, сразу оказавшись возле них. Они только что поругались, причем уже почти до ссоры. Я никак не могу рассмотреть девичье лицо, оно словно скрыто туманным облачком. Только знаю, что в глазах закипают слезы обиды, и в горле тесно от едва сдерживаемого крика. А вот лицо брата вижу до мельчайших черточек. После бега его щеки разрумянились, волосы взъерошены, глаза лихорадочно блестят.

Хотя на улице довольно прохладно, да к тому же сыро, он в легкомысленной тонкой водолазке и светлых джинсах. На груди поблескивает гранями хрустальный кулон, поблескивает недобро.

Я слышу их голоса: дрожащий девичий, чуть хриплый от сдерживаемых слез и быстрый юношеский, низкий, не вяжущийся с его субтильным телосложением. Он говорит:

-…не лгал тебе! Просто… просто не знал, как сказать!

– Ты врал мне! – дрожа мелкой дрожью, обрывает она его, и я помню, как горячо и больно тогда делалось внутри, как вертелся внутри терновый клубок, раздирая и раня сердце.

 – Я бы все поняла и приняла, но это!..

-Да в чём дело-то?! – тут же окрысился парень. – Я волен сам выбирать, с кем и когда встречаться!..

-Ты уверял, что он просто твой друг! – На миг из облачка тумана выступили глаза, бешеные, уже не серые, почти бесцветные. – А не… не любовник! Это… это… Я запрещаю!..

-Мне не десять лет, а ты мне не мать! – покраснев, заорал он и тут же осекся, взглянув на неё почти испуганно.

Дрожь начала бить её уже вполне заметно для глаз. Она судорожно вдохнула воздух, повела головой из стороны в сторону. Я помню, что искала какой-то поддержки у знакомого с детства парка, искала и не находила, так как все тонуло в осенних тенях. За волосы тихонечко цеплялись края листьев с низких веток боярышника.

– Да, я тебе не мать, – наконец процедила она. – И не я тебя вырастила, конечно… Раз такой умный, тогда я тебе и не сестра больше!.

.

– Ты что, <шелест листьев>? – пролепетал юноша, а я вотще напрягаю слух, но имя, которым он окликает девушку, тонет в громком шелесте листвы.

Я вижу, как она водит головой и безуспешно пытается остановить слезы. А потом вдруг резко выбросила руку вперед и вцепилась в подвеску на груди брата, рванув на себя. Тот испуганно шарахнулся, перехватил её запястья и с силой оттолкнул прочь.

Я не могу протянуть руки и удержать обоих.