Дем Санд. Странствия меча

Я оценила действия неведомого мне эльфийского Магика, умудрившегося перенести всю компанию в мгновение ока в пределы дворца правящего дома Tarna'ele. То, что мы оказались именно внутри дворца, подсказывало мне не столько скудное познание эльфийской архитектуры, сколько трон прямо по курсу. Выполнено было это царское седалище в виде золотых, бронзовых и серебряных драконов, чьи хвосты служили основанием, а распахнутые крылья образовали навес. Не оставалось ни малейших сомнений, кому принадлежит такое пафосное произведение искусств.

Ибо Драконий Трон издавна изображался на реверсах эльфийских золотых монет. А уж эти не раз бывали в моих руках.

От трона к нам двигался эльфийский вельможа, явно весьма высокого сана, если оценивать благородство его черт и дороговизну неброских на первый взгляд одеяний. Единственный его кулон – слегка ограненный огненный алмаз – стоил как небольшое людское поселение. Диадема, венчавшая высокий лоб, скорее всего была из легендарного мифрила, а меч у пояса и вовсе был бесценен.

Высокородный остановился, не доходя пары метров, оглядел нас, тяжело вздохнул.

По его лицу читалось, что у него и так голова болит от каких-то непростых вопросов. А тут еще мы такие красивые, расписные.

– Я полагаю, мне должно принести мои глубочайшие извинения за чрезмерное усердие моих людей, – без всяких церемоний, заговорил Hen Ichanel на Общем, жестом предлагая мне отпустить заложника. – И дать исчерпывающие объяснения, зачем нам так срочно понадобились Вы.

– Я? Вы ничего не путаете? – уточнила я, не торопясь выпускать командира верхового отряда.

 – Если честь по чести, то я впервые в жизни вижу как ваших солдат, так и Вас самого, Высокородный.

Вельможа снова внимательно оглядел меня, Буцефала и наших заложников. Потом еще пристальнее всмотрелся в меч у горла своего воина.

– Именно Вы, Дем Санд, Темная Веточка, – спокойно подтвердил Высокородный, выговорив мое прозвище как пароль. В своем роде, так оно и было.

Я переглянулась с найтмаром, и мы с ним почти одновременно оттолкнули наших пленников.

Единорог протестующее ржанул, переступил копытами по мозаичному полу и, затравлено косясь на вороного, поспешил подойти к своему всаднику. А тот порывисто опустился на колено и склонил голову перед вельможей, что-то быстро заговорив на Высоком эльфийском. Я уловила обращение «Талура», то есть «князь» и убедилась, что перед нами зачинщик всего этого цирка с единорогами и эльфами.

– Довольно, капитан, – резко оборвал воина Высокородный.