Дорогой Забытых Богов

Но можно начать…

В голосе Полночи звучала обжигающая и завораживающая страсть. Окончательно перестав понимать, о чём она говорит, Ариадна хотела слушать её и выполнить всё, что пожелает эта многорукая зеркально-чёрная, прекрасная и ужасная почти богиня.

Мужчина продолжал возражать, но в голосе уже не было начальной твёрдости:

– Я не могу, Сандрия… Я боюсь… – Но его взгляд, проследивший за рукой Полночи, уже наполнялся каким-то тёмным фанатичным огнём.

– Мы вместе – сможем, Самми, в этот раз – вместе, – прошептала Полночь, проведя зеркальной ладонью по его щеке, едва касаясь кожи.

 – В этот раз мы будем следить, и мы уже знаем, что делать… Разморозь проект, эти полномочия передали тебе. Пока не афишируй, ты же не хочешь, чтобы нас прервали?..

Ариадна вдруг почувствовала, словно подсматривает за чем-то очень личным, почти интимным. Проще простого было отключить внешние органы восприятия, изображая из себя куклу, пока не окликнут… Но этот шёпот, эта страсть в нём – они искушали, и лейтенант не нашла в себе силы противиться, продолжая смотреть и слушать.

Полночь склонилась к самым губам бледного мужчины, ладонями взяв его за виски, очень нежно, хотя чувствовалось – она может одним движением свернуть ему голову…

– Наша мечта, Самми, о да: идеальная машина без усталости и изъянов чатуров и эсков, и даже моих, не говоря уже об и «экзотах»; не нуждающаяся в постоянном диагностировании и подпитке, не нуждающаяся во сне и психологической разрядке, обучающаяся, мощная, быстрая.

Живая. Живой механизм с душой, разумом, интуицией, воображением. Неуязвимая. Совершенная. Божественно совершенная!

Ариадна внутренне задрожала, пытаясь разорвать гипнотическое очарование голоса калики. В её голове вдруг родилась мысль: «Если бы Дьявол имел лицо, оно было бы наполовину зеркалом, наполовину – тьмой…»

Саммерс едва ли осознавал касание почти ледяных металлических пальцев к своему лицу. Едва ли вспомнил о чудовищно острых когтях, скрытых в них до поры.

Он дышал урывками, глаза лихорадочно блестели. С трудом он отвел взгляд от реанимационного цилиндра, сейчас похожего на колонну света со смутным силуэтом внутри. Биотехник посмотрел в лицо Полночи и увидел в зеркальной половине её лица своё отражение – тоже только половину.

– Машина, живая… Нет, уже не машина, и не человек, Самми, – еле слышно произнесла Полночь. – Божество. И мы будем его творцами.