Обреченная. Наперекор судьбе

Она переживала – вспыльчивая Ленка, не умеющая сдерживать свои чувства, могла устроить скандал.

– Да не волнуйся ты так, – успокоила ее подруга. – Что было, то давно прошло! Он меня совершенно не интересует – просто старый друг, светлое юношеское воспоминание!

Казалось, что она и правда забыла о своих былых страданиях, и искренне хочет дружить и с Мариной, и с Володей.

Выбрали ресторан Палкинъ, старейший из питерских хороших заведений, легендарный ресторан настоящей высокой кухни. Марина возражала, говорила, что это нескромно, но спорить с Леной было бесполезно.

В назначенное время все четверо собрались перед входом в ресторан. Лена мило поздоровалась с Володей и по-дружески чмокнула его в щеку.

Зал был наряжен торжественно, на столах, накрытых белыми накрахмаленными скатертями, искрились высокие бокалы и топорщились высокими треугольничками белоснежные салфетки, убранство столов дополняли вазочки с искусственными цветами. На потолке ярко горела трехъярусная хрустальная люстра, а окна с бархатными занавесками красиво подсвечивались изнутри темно-синим насыщенным светом.

Официант провел их вглубь и предложил присаживаться за столик на четверых, расположенный в уютном уголке. Посетителей почти не было – лишь пара молодоженов и компания бизнесменов, громко обсуждающих какой-то свой бизнес-проект.

Когда прозвучали все тосты за любовь, за дружбу, за мир во всем мире, и подали десерт, Лена со смешком обратилась к Марине:

– А помнишь, как тебя чуть было за кражу из училища не выгнали?

Марина густо покраснела.

– Что за история? – живо заинтересовался Володя. – Расскажите мне!

– Да, ерунда, детские шалости. У девочки пропали деньги, и Марина созналась в краже. Ее чуть было не выперли, но я вовремя за нее заступилась, не могла же я бросить в беде любимую подругу, – затараторила Ленка.

У Марины совершенно пропал аппетит. Сначала она жутко обиделась, но потом вспомнила, что увела у подруги любимого человека, а это пострашнее, чем какие-то старые и мелкие детские обиды.

Ну, разве можно винить Лену в том, что в ней проснулась оскорбленная гордость и взыграло уязвленное самолюбие?

Марина помрачнела, но постаралась никому не показать свою обиду, чтобы не испортить праздник остальным.

Где-то далеко проскочила мысль, что с такими друзьями и врагов не надо, но тут же исчезла, не оставив и следа.

Ужин долго не заканчивался, Лена трещала, как сорока, и никак не хотела расставаться с друзьями.