Сказка про девочку

Журналист стремился запечатлеть Беса, чтобы рассказать о нем потомкам, но тут же понял, что это фейк – обычное дело в среде пишущих людей.

Люди тоже быстро поняли, что Черта уже не догнать, он навсегда скрылся в преисподней, где бы она ни находилась.

После пролетевшего беса и исчезнувшего Черта веселье начало понемногу угасать, а эйфория стала сменяться усталостью.

В небольшой церквушке в арочном проеме стоял священник в черном одеянии. Под величавый звук колоколов он приветствовал развеселившихся прихожан, подняв руку вверх и величаво кланяясь.

Батюшка полностью одобрял изгнание бесов и всецело поддерживал свой народ, осеняя прихожан крестным знамением.

В конце вечера на площади развели огромный костер, от которого во все стороны рассыпались огненные искры. И, наконец, состоялось главное действо праздника, о котором знали только организаторы.

На Площадь вывели связанную по рукам и ногам Справедливость.

Справедливость, одетая в развевающиеся белоснежные одежды, горделиво держала белокурую голову.

Она смущенно улыбалась, как будто желая извиниться перед людьми, что не смогла одержать верх над серостью и тьмой.

Палачи в черных одеждах окружили Справедливость, а Палач в черном с красным одеянии стоял рядом, держа свой топор острием вверх.

– Казнить! Казнить ее! Смутьянка! Народ с ума свела, беспокойство посеяла! – кричали провокаторы в черных котелках, возникая в толпе то тут, то там.

– Адвоката! Адвоката! Она не виновата! – закричали люди, стоявшие рядом со Справедливостью, восхищенные ее мужеством и стойкостью.

Ведь Справедливость не плакала, не ныла, не просила пощады – она терпеливо ждала своей участи, когда Палач прикажет сложить красивую голову на плаху, занесет над ней топор, а потом стремительно взмахнет своим смертоносным стальным оружием.

После прочитанного глашатаем с папирусного свитка приказа о немедленном исполнении казни, участь приговоренной к смерти белокурой красавицы была решена.

Топор стремительно опустился на голову Справедливости, а голова покатилась к ногам стоявших впереди зевак, окрасив красной кровавой дорожкой мраморные плиты на площади.

– Ох… – выдохнула толпа, не то с сожалением, не то с облегчением, что наконец-то все закончилось.

Журналист суетливо бегал по площади, стараясь ничего важного не пропустить. Ему нужно запечатлеть атмосферу праздника, чтобы назавтра поделиться с людьми.