Сказка про девочку

Умный был старше всех – ему исполнилось несколько тысяч лет, и он вобрал в себя всю вековую мудрость веков. Толстый выглядел невозмутимым, молчаливым и сосредоточенным, деревянный же казался самым деятельным, воинственным и храбрым.

Никто не знал об их происхождении, да и самих драконов увидеть могли только избранные. Лишь на короткое время они превратились в драконов – может, на какую-нибудь тысячу лет. Возможно даже, что они были бесами, изгнанными из рая Господом за свои неправедные поступки.

– Ой, кто это у нас тут в тыкве?! – услышала девочка два голоса, мужской и женский.

Над ней склонились всклокоченная голова мужчины, похожего на Бармалея, и белокурая красивая головка женщины, напоминающей Белоснежку из сказки.

На голове у Белоснежки красовалась корона, усыпанная бриллиантами, а кольцо на пальце сверкало, притягивая взгляд и завораживая девочку своим ярким небесно-голубым светом.

– Фу, она некрасивая, – сказала Белоснежка, красивым тонким пальчиком отодвинув вьющиеся светлые волосы с лица девочки, и заглянув ей в глаза.

Девочка смотрела на нее прозрачно-синими огромными, как блюдца, глазами, и хлопала ресницами. По всей видимости, Белоснежке не понравилась малышка, потому что вслед за этим она сказала мужчине:

– Давай отдадим ее в детский приют.

Мужчина обернулся и удивленно посмотрел на Белоснежку.

Его действительно звали Бармалеем, и он был мужем Белоснежки. Бармалей выглядел представительным, пузатым и упитанным. Во всем его облике чувствовалась уверенность в собственной королевской власти и восхищение своей царственной особой.

В Гренландии под страхом смертной казни запрещалось упоминать о том, что Бармалей толстый, в народе он слыл образцом идеального мужчины. То, что он толстый, доподлинно знала только его жена, но и она старалась об этом не думать, а уж тем более никому не говорить.

В отношении Бармалея разрешалось использовать эпитеты «Светлейший», «Лучезарный», «Превосходный», «Величественный», а обращаться к нему следовало «Ваше королевское величество».

За правильным обращением и цензурой строго следили, давая каждому, кто осмеливался усомниться в лучезарности Бармалея, огромные штрафы. Слуги Бармалея хорошо знали свою службу, а в народе маскировались, прикидываясь своими, и никто их не мог распознать.

Монументальная фигура, густая борода и расшитый золотом камзол Бармалея с черными вставками придавали его облику нечто зловещее.