Невидимый режиссер

– Осторожнее надо быть, а то так и ногу сломать недолго, – сказал приятным бархатным голосом незнакомец, держа Оксану на весу.

Спустя несколько секунд он осторожно поставил ее на ноги, и она посмотрела на него снизу вверх. Сильно вверх, потому что он показался ей великаном, два метра роста в нем было точно.

Она ему даже до плеча не доставала со своими полутора метрами.

Оксана видела в жизни немало красивых мужчин, но этот был особенно красив именно какой-то мужской, не карамельной, не богемной и не глянцевой красотой.

Не Леонардо Ди Каприо и не Ален Делон, а гораздо красивее.

Если существуют на свете Принцы, то этот не Принц, а настоящий Король, с гордой осанкой и статной фигурой.

У нее перехватило дух. Черные волосы, карие глаза, атлетическое телосложение – не мужчина, а мечта любой девушки.

Он был одет в джинсовый костюм с меховой подстежкой, на среднем пальце левой руки красовалась массивная золотая печатка.

– Откуда такой красавец? – подумала Оксана.

– Ничего общего с жителями этих мест, одетых в привычные для них валенки и телогрейки.

– Привет! – Сказал Король, она его сразу так про себя окрестила.

– Ты останешься сегодня ночевать, милая девушка товаровед?

Он даже не спросил, как ее зовут, и сам не представился.

– У вас тут так принято – сразу ночевать приглашать? – не растерялась она. – Что за дурацкий вопрос?

Ладно, на «ты», так на «ты», каторга же, а не общество благородных девиц.

Как можно более миролюбиво она добавила:

– Ты знаешь, я бы осталась, конечно.

Но я уже тут целую неделю, и не успела даже познакомиться с девочками в общежитии. Даже по именам их не знаю, одну только видела, Свету, и то мельком. Боюсь, они обидятся, если я не вернусь сегодня, обещали ужин накрыть.

Уверенно и твердо, глядя на нее сверху вниз, он произнес:

– Дорогая, ты ведь не думаешь, что я отпущу тебя? Я буду волноваться, зная, что ты проведешь ночь с чужими людьми.

Конечно, церемонии и обращение на «Вы» здесь не приняты, но какие-то правила вежливости должны же быть? Даже если это каторга, и живут здесь одни уголовники.

– Когда это я тебе дорогой уже стала? – изумилась Оксана. – И, кстати, ночь я должна провести в своей комнате в предоставленном мне администрацией общежитии.

Она из последних сил попыталась выразить протест, но с протестом получилось как-то не очень. А если уж смотреть правде в лицо, протест не удался, несмотря на желание сразу же поставить его на место.