Невидимый режиссер

Но разве можно быть одновременно сильным, красивым, умным и благородным? Сочетание этих качеств – крайне редкое явление.

Тепло попрощавшись с Сережиной мамой, Оксана вслед за начитанным красавцем вышла на улицу.

Он сказал, что идти недалеко, километра два. По здешним меркам всего ничего. Оксана молчала и не задавала лишних вопросов, немного побаиваясь неизвестности. Она скромно держалась позади него, мелко семенила, перебирая ногами, он шагал широко и размашисто.

Наверное, Владимир Маяковский так ходил, быстрым размашистым шагом.

Или Гулливер в стране лилипутов. Баба Яга, Гулливер, что за сравнения здесь постоянно приходят ей на ум?

Минут через тридцать он сказал:

– Ну, вот. Мы пришли.

Они стояли перед обычным деревянным одноэтажным домом на два подъезда.

Он показал ей ее новый дом снаружи, затем они вошли внутрь. Это оказалась двухкомнатная квартира с кухней, в которой были уже все необходимые предметы обихода. Оксанин чемодан тоже стоял у порога.

– Шестерки принесли, – догадалась Оксана.

Грузчики почему-то боялись дышать в его присутствии, и угадывали желания.

– Чайник, кастрюлю и посуду я тебе принес, – сказал Сережа.

– Спасибо, я даже не ожидала такой любезности, – поблагодарила его Оксана.

– Если что-то будет нужно – звони. За стенкой живут мои хорошие друзья, дом двухквартирный. Пойдем, я тебя с ними познакомлю.

Они зашли к соседям – это была пара, муж с женой, Юра и Света. К Сергею они относились как к старшему брату – разговаривали с ним уважительно, но без заискивания.

Внутрь он заходить не стал, несмотря на их настойчивые приглашения.

– Оставляю девушку на ваше попечение, и откланиваюсь, – церемонно сказал он и ушел.

– Оксана, проходи, я тебя ужином покормлю, – позвала Света.

Они вкусно поужинали жареной картошкой с мясом. Похоже, что кроме картошки здесь ничего не едят. Ах, да, еще манты корейские, но их, наверное, долго нужно готовить.

Оксану подмывало расспросить о Сергее у новых знакомых, но что-то ее останавливало.

Она не любила расспрашивать, тем более о людях, которые сами не хотят о себе рассказывать.

С этого дня Оксанина жизнь круто изменилась. Теперь грузчики разговаривали с ней уважительно, выполняли все ее приказы, и им в голову больше не приходило спрятать ее сумку или напугать мышами.

Изменилась и Ковалиха, она хоть и смотрела на Оксану по-прежнему недобрым взглядом, но больше не оскорбляла и не спорила.