Увратрая

А то, судите обо всем, что с вами происходит, только потому, что лежит на поверхности. А до сути, так сказать, за самовлюбленностью и суетой докопаться не досуг. Вот и мучаетесь всю жизнь, не понимая, за что и для чего это все с вами случается.

Продолжая бурчать, проводник сел на переднее сиденье, и завел мотор.

Бесцеремонно будя трескучим ревом всю округу, мопед резко сорвался с места и …. исчез, оставляя после себя лишь сизое облако дыма и приторно сладкий, такой неуместный в этот весенний день, резкий запах дыни…

– Какой вкусный аромат у этого ангела! – усаживаемая санитарами в карету скорой помощи, рассеянно произнесла участница утренней аварии.

 – Мне кажется, я его где-то уже видела…

+ ГЛАВА 1

НА КОРАБЛЕ

“Даже самое напряженное творчество не может

реализоваться, если нет той среды, в которой оно

будет осуществляться»

(И-ЦЗИН, гексаграмма № 2)

Рассказ матроса

Огромный корабль бросало из стороны в сторону. Cильные волны хлестко били о борта. Высоко вздымаясь, они оседали мелкими брызгами на итак мокрое от слез лицо молодого парня, притаившегося за мотком каната на корме.

Сжавшись в напряженный комок, обхватив руками колени и дрожа всем телом, он давился неудержимыми, рваными рыданиями.

– Откуда доносится этот плач? – пытаясь перекричать рев ветра, спросил матроса граф. – Может кто-нибудь упал за борт и зовет на помощь?

– Нет! – рявкнул в ответ старый матрос. – Это не за бортом у нас «девичьи слезы» льются, а к стыду сказать – на корабле.

Матрос мотнул головой в сторону кормы и матерно ругнулся.

– И кто же это там, так безутешно плачет? – прокричал в ухо матросу любопытствующий вельможа.

– Да, кто же, как не Лилу! Только ревет на судне, как барышня расписная.

– А кто такая эта Лилу? – пытаясь устоять на палубе под порывами сильнейшего ветра, продолжал расспросы пассажир. – Может, ей помощь нужна?

– Может и нужна, – криво ухмыльнулся матрос. – Только, это не женщина, а парень. Да, и кто ж его знает, какое зелье от ревности помогает.

 – Только если напоить мальца до смерти, чтобы он позабыл о своем горе?

– О каком горе? К кому ревность? – заинтересованно оживился вельможа.

– К кому, к кому. К капитану конечно, – ответил матрос, но моментально осекся и добавил: – Ну, вообще-то, это только наше дело…. Как говорится – «дела семейные».

– Так, так, так! Да тут у вас интриги! – возбужденно вскрикнул господин, и бесцеремонным движением обхватил опешившего матроса за плечи.