Хроники одной любви

Таил эр Тэро привел меня в один из грузовых шлюзов. Здесь же находилось достаточно большое число различных техников, пилотов, безопасников и представителей других служб, которых я с ходу определить не смогла. Все они суетились, спешили, что-то кричали. Тут царила атмосфера всеобщего оживления и азарта. Учитывая достаточно позднее время – по установленным условным суткам на звездолет опускалась ночь, – такое оживление было совершенно непонятно.

– Конечно, я предполагала, что работа на «Кочевнике» ведется круглосуточно, но не думала, что в привычное ночное время суток в таком же объеме, как и в дневное.

Удивленный взгляд заскользил по присутствующим, и тут я решила прояснить обстановку при помощи дара. Прикрыв глаза, перенастроила зрение и взглянула на мир по-новому. Воздух был до отказа пропитан яркими эмоциями: ожидание, волнение, предвкушение. И ярче всех горел азарт. Энергопотоки искрились в местах пересечения, и я поспешно тряхнула головой, возвращаясь в нормальное состояние.

Капитан никак не отреагировал на мои слова, молча взял за руку и повел к противоположному краю ангара, где располагалась странная металлическая конструкция, отдаленно напоминающая трибуны.

Мы искусно лавировали между людьми и машинами, притом если первые носились хаотично со скоростью испуганного таракана, то вторые преимущественно стояли на приколе в виде звездных катеров, роботов-погрузчиков и прочей автотехнической ерунды.

Перестав пугаться того, что в кого-нибудь врежусь, я успокоилась и смогла внимательнее рассмотреть мельтешащих перед глазами работников.

Большая часть встречных моментально узнавала капитана и уходила с траектории его движения, так что нам приходилось обходить только зазевавшиеся «препятствия».

В рекордные сроки достигнув сомнительной конструкции, мы, к моему безмерному удивлению, стали на нее забираться. А так как нашему примеру последовали и другие, я уверилась в том, что это действительно трибуны. Такие хлипкие, несуразные и опасно высокие. Как мужчина, воспитанный в лучших традициях имперского двора, капитан пропустил меня на лестницу первой, а сам поднимался на пару шагов ниже, готовый в любую минуту подхватить падающее на него тело.

Во всяком случае, я на это очень рассчитывала. Слишком узким был крутой подъем, огороженный с двух сторон трубами, должными изображать перила. Только на втором повороте я поняла, что от ходьбы моя юбка довольно сильно колышется. Притормозив, я оглянулась назад и застыла от возмущения.