Мой звездный роман

Вот и из моего «Восторга» торчала трубочка, очень неприлично напоминающая то, что мужчины ошибочно почитали за свое достоинство.

Сделав несколько глотков, я наклонилась ближе к лицу «жертвы» и, показав на свой напиток, спросила:

– Хочешь? – А голосок-то томный, мягкий, обещающий.

– Очень, – прошелестело в ответ, и кое-кто бессовестный начал тянуться к моим устам.

И тут в игру вступила подруга. Сидя практически за спиной бывшего, она положила ладошку на его бедро и медленно заскользила вверх. Мужик вздрогнул и хотел было повернуться, но я не предоставила ему такой возможности, захватив в плен тяжелый подбородок и впиваясь в губы сладким тягучим поцелуем с рисианским привкусом.

Огонь разбежался по венам. Теперь-то я поняла, почему Урсула так переживала расставание – этот герой девичьих фантазий бесподобно целовался. И явно не желал сдерживаться. Я еле успела перехватить его ладони, скользнувшие к моей груди – не люблю, когда лапают в общественном месте. Переплетя наши пальцы, я прервала поцелуй, напоследок слегка потянув за нижнюю губу.

Подруга же тем временем продолжала ноготками выводить узоры на мужском бедре, а другую ладошку запустила под футболку.

Поймав взгляд, брошенный мною ему за спину, Расэл поинтересовался:

– Куколка, а что там за шаловливые ручки пытаются отвлечь меня от тебя? – Мою ладонь нежно погладили, а потом запястья коснулся горячий язык, и от этого места вверх по руке побежали возбуждающие искорки.

– М-м-м, а это приз самому смелому, – я сглотнула, почувствовав поцелуй уже на другом запястье, голос слегка охрип, – и решительному мужчине, согласившемуся на эксперимент.

Так, пора перехватывать инициативу, а то непонятно, кто кого соблазняет. Слегка подавшись вперед, обняла Расэла за шею и, нежно погладив волосы на затылке, начала спускаться вниз к ключицам, затем по вырезу футболки, постепенно огладила перекатывающиеся под кожей напряженные мышцы груди. Подруга с зеркальной точностью повторяла мои движения: погладила по воротнику, по плечам, повела ладонями вдоль позвоночника.

Тяжелое дыхание, вырывающееся из легких, затуманенный взгляд абсолютно черных зрачков, закрывших радужку. Он сдерживал себя явно из последних сил, которых с трудом хватило, чтобы произнести фразу…

– Что за эксперимент?

Есть! Попался! Теперь главное – подругу удержать. Мне-то уже все равно ничего не страшно, а вот Урса может сорваться. У нее еще до прихода в клуб либидо горело, а сейчас там, наверное, один пепел остался.