Власть памяти

Значит, где-то здесь караулит Хэль. Что же, от нее мне все равно не отвертеться. Если вчера подняли тему убийства, то она не успокоится, пока не узнает все.

– Талиса, как ты себя чувствуешь? – поинтересовалась темная, когда я вернулась на поляну.

– Тебе честно и нецензурно или соврать?

– Понятно. Может, поговорим?

Ну, как я и предполагала, от разговора мне не отвертеться. Ладно, утолим жажду древних умов.

– Слушаю тебя. – Я многозначительно посмотрела на темную эльфийку.

– Ты ведь знаешь примету, связанную с озером Призраков?

– Да, оно является тем, кто скоро сам должен отправиться за грань.

Я полагала, что ты осознавала риски, когда соглашалась сопровождать принцессу, – произнесла медленно, пристально следя за реакцией телохранительницы.

– Мне не предоставили выбора, – вздохнула темная. – В молодости у меня случилось много… всякого. Я обязана императору Светлой империи. Раз так сложились звезды, что именно в год моего перевоплощения принцессе понадобилась помощь… Кто я такая, чтобы спорить с судьбой?

– Я разделяю твое мнение, – кивнула задумчиво.

– Впрочем, я хотела поговорить не о зловещих предзнаменованиях. Впервые мы познакомились десять лет назад, когда ты еще бегала послушницей. Милая девочка с шоколадными волосами и живыми глазами. С тех пор многое изменилось. Как давно ты убиваешь?

– Твое впечатление обо мне было ошибочным с самого начала. – Я слегка улыбнулась, рассматривая женщину. – Первое убийство я совершила в пять. Правда, тогда убила зверя, принося жертву нашему богу.

Человеческая жизнь оборвалась, когда мне исполнилось восемь зим. Меня пытались изнасиловать, я защитилась.

Безразлично пожав плечами, я уставилась на огонь. Конечно, тогда я не была такой равнодушной. Убийство оказало сильное воздействие на детскую психику, зато способствовало увеличению тренировок и лютой ненависти к особям мужского пола.

– Сколько тебе сейчас?

– Восемнадцать.

– Ты ведь еще совсем ребенок! – воскликнула темная эльфийка.

– У жриц Нергала нет разницы в возрасте. Из нас с малых лет готовят воинов. Мы беспощадны и этим ценимся.

Что же, не буду врать, детства у меня не было. Жизнь человеческого ребенка не имеет цены в этом мире. Мы – разменная монета в играх великих держав. Хотя, благодаря Союзу мира, человеческая раса считается свободной и имеет равные права с другими, но это только красивые слова. Мы, деликатно выражаясь, считались расходным материалом.