Власть памяти

Лезвие переливалось в лунном свете, и я невольно засмотрелась на отбрасываемые им голубые блики. Сколько же людей погубила эта холодная красота…

Убрав мечи в ножны, я принялась затачивать клинки-трезубцы. Откуда у меня появилось это эльфийское оружие, знает только Нергал. Прекрасное серебро с узорами и рунами, заговоренное магами стихий, не раз спасало мою жизнь.

– Любуешься? – спросил мужчина, садясь рядом.

– Можно и так сказать, – улыбнулась я.

– Ну, здравствуй, Талиса!

– И вам не хворать, учитель.

Мой бывший наставник, Тересс, только разменял седьмой десяток. Седина давно коснулась его волос и бороды, но дух воина не покидал никогда. Он был высоким и подтянутым, способным убить врага, не делая лишних движений. Наставник ассоциировался у меня с барсом: сильный, свирепый, умный…

– Как же ты изменилась, моя девочка. Годы делают свое дело. Слышал, ты теперь гордость храма.

– Я не считаю так, учитель, и вы это знаете.

– Понимаю, ты все еще скорбишь о сестре, но время лечит!

– Уж кто-кто, а вы знаете: время может излечить раны, но рубцы все равно остаются.

– Талиса, прошло пять лет. Вы отомстили за ее смерть. Разве тебе не стало легче?

– Нет… осталась только пустота. Ее убийцы умерли слишком быстро, а мне для мести этого мало. Я хотела убивать их медленно и мучительно. Смотреть, как из их тел утекает жизнь и надежда на спасение. Я хотела проделать с ними все то же самое, что они сделали с Линой!

Боль воспоминаний резала не хуже ножа и воскрешала образы былых потерь.

Мою сестру и подругу убили авары – темные колдуны, пожелавшие заполучить ее силу. Лина должна была стать жрицей Духа, так как повелевала этой стихией, но, увы… Когда мы узнали о ее гибели, все воины храма отправились мстить. Мы уничтожили всех аваров, принимавших хоть малейшее участие в ее смерти. С того момента я перестала испытывать жалость к живым существам. Наверное, тогда во мне умер человек, и я стала превращаться в чудовище, коим сейчас и являлась.

– Что было – уже не изменишь.

 – Голос Тересса вырвал меня из воспоминаний. – Время ушло. Давай не будем скорбеть по мертвым, а попробуем сократить их количество.

Я невесело засмеялась и посмотрела на него:

– Учитель, кому вы это говорите?

Он кивнул.

– Да, я сделал из тебя настоящего воина. Ты – мое лучшее творение. И иногда я сам тебя боюсь…

Я не смотрела на учителя, но чувствовала его искреннее сожаление и боль. Зря. Я не жалела о своей участи.