Пробуждение крови

Элли тоже чувствовала неладное и уже собиралась улетать, когда из леса вышла стая волленов – двуликих, совершивших убийство разумного существа и сошедших с ума от крови. Что-то среднее между человеком и медведем, застывшим в безумной судороге оборота.

Волленов было девять. Я слышала мысли каждого из них. Чувствовала желание кровавых развлечений. Видела в памяти обрывки совершенных убийств и отчетливо понимала, что они ими наслаждались. Не было стыда или сожаления. Только животная ярость, застилающая глаза алой пеленой.

Гнев разлился пламенем по телу, требуя выхода силы. Я знала, что не должна позволять магии брать над собой верх, но искушение оказалось слишком велико. Стихии уже шептались внутри, умоляя отпустить их из плена разума. И я сдалась…

Ужасающие последствия того всплеска я помнила до сих пор. Некогда зеленая поляна превратилась в выжженную пустошь, скрыв в пепле останки уничтоженных тварей. Мне бы радоваться избавлению от них, вот только я отчетливо понимала: если не смогу совладать со своей силой, то однажды стану таким же монстром, только намного опаснее.

Это знание угнетало.

Из невеселых дум меня вырвало обиженное сопение драконицы. Ее мысли были похожи на хоровод обиды и волнения, легкой грусти и яркой радости. Да, я слышала их, как и голоса других животных.

Ведьма, стихийник и Говорящая. Столько силы, столько ответственности. Все это благодаря моим родителям: маме – ведьме в двенадцатом поколении – и отцу, который оказался демоном.

Вернее, стал им.

Как это произошло – до сих пор оставалось загадкой. Да я, если честно, не особо расспрашивала. Я не могла ни любить его, ни ненавидеть. Мне было легко смириться с отсутствием родителя, поскольку я никогда его не знала. Именно из-за отца я и боялась своих сил. Страшилась тьмы, что жила внутри, ведь иногда могущество и зло казались такими соблазнительными…

К дому дедушки мы вернулись уже затемно. Элли проводила меня до двери и улеглась спать прямо под окном.

Безликая луна мягко подсвечивала серебристую чешую драконицы, местами сплетающуюся с полосками золота, рисуя прекрасные узоры на сильном теле. Изумрудные глаза делали Элли похожей на маленького беззащитного котенка, который, впрочем, очень любил шалить!

В эту ночь мне снились странные сны. Я видела себя парящей над развалинами домов и останками погибших, но не чувствовала печали и боли.