Ангелы не плачут

 – Повтори мне, в каком году родился Александр Сергеевич Пушкин?!

Ее голос вывел парня из некого транса, в котором он пребывал, наверное, уже минут десять. Юноша глянул на полноватую учительницу с пучком седых волос на голове и круглыми очками на носу. С ней у него, как и со многими другими учителями, были неприятные отношения.

– Да вы что, он даже не знает, кто это такой! – усмехнулся где-то в стороне знакомый девичий голос.

Никита резко перевел взгляд на входную дверь в класс, рядом с которой стояла та девчонка, опершись спиной о стену.

«Вспомнишь солнце, вот и лучик», – усмехнулся про себя Ларионов. Но на его удивление никто не повернулся в сторону незнакомки. Весь класс смотрел только на Никиту.

Юноша медленно перевел взгляд на доску, на которой была написана тема «Мастер и Маргарита». Тогда-то он все понял и вновь посмотрел на Елену Федоровну.

– Он родился в 1799 году, однако я не понимаю, как могу вам это повторить, если о нем даже речь на уроке не шла, – спокойно ответил ей Никита.

Напоследок окинув ученика презрительным взглядом, женщина медленным шагом проследовала к доске, продолжая объяснять тему урока. Посмотрев на незнакомку, чей внешний вид совсем не изменился с их последней встречи, юноша ехидно улыбнулся. Хорошо же он ее уделал! Парень школу хоть и терпеть не мог, но он точно не тупой.

Тогда Ларионов вновь взглянул на входную дверь, рядом с которой незнакомки уже не было. Опять исчезла! Как ей это удается?!

Заметив на себе презрительный взгляд учительницы, Ларионов вновь уставился на доску.

Еще целых пять минут до конца урока! Как же долго тянется эта каторга!

– Пока еще есть время до конца урока, я могу кого-нибудь спросить домашнее стихотворение, – будто прочитав мысли Никиты, объявила учительница.

Весь класс начал возмущаться, говоря, мол, они не успеют и что лучше ответят на следующем уроке.

– Тишина! – гаркнула Елена Федоровна, хлопая по столу ладонью. – Кто громче всех будет возмущаться, тот и пойдет к доске!

Класс сразу же притих.

Конечно, никому не хотелось отвечать. Лишь единственная отличница подняла руку.

– К доске пойдет… – Учительница запнулась, быстро просматривая список в классном журнале. – Алина Белоозёрская! Иди, Алиночка, пусть эти разгильдяи дальше сидят! Только вот не ждите потом от меня хороших оценок в аттестате! Кто что заработает, то и поставлю!

Никита с облегчением вздохнул, потому что, если бы вызвали его, он бы ничего не ответил, так как не учил.