Бабочка на шпильке

Но все зимние каникулы я страшно скучала по Олежке и даже представить себе не могла, что могу сама добровольно покинуть его.

Затолкав подальше свою обиду, я поставила сумки на пол и прошла на кухню. Раковина была полна грязных тарелок. Олег терпеть не мог мыть посуду и копил ее до тех пор, пока есть становилось не из чего. Поэтому посуду обычно мыла я. Впрочем, готовила еду тоже. Олег умел варить только пельмени и суп из пакетов.

Засучив рукава, я надела фартук и перемыла всю посуду. Закипел чайник. Я заварила чай, поставила чистые чашки на поднос и внесла в комнату, где дергал струны уже Олег.

Недавно обнимавшаяся с ним девица стояла у окна и курила в форточку.

– Чай готов, – бодрым голосом произнесла я, старательно отворачиваясь от открытой форточки и девицы с ее мерзко воняющей сигаретой.

– О-о-о, класс! – вздохнула дружно вся компания.

– Привет, Ленусик. Откуда это столь чудное видение? Как ты? – поднял голову Олег.

– Нормально. Вот кекс купила, ты любишь, – как можно нежнее сказала я.

 – Давайте попьем чайку. Садитесь, ребята, – сделала я широкий жест в сторону Кольки.

Все расселись около стола, выпили по чашке чая и как-то тихо удалились. Мы с Олежкой остались одни.

И опять понеслось… Такой ночи у нас еще не было. Как будто нас сто лет держали в заточении, а тут выпустили на волю. Чего мы только не вытворяли! Индусы с их «Кама-сутрой» отдыхают.

Наутро мы с Олежкой никуда не пошли. Не размыкая объятий, весь день пролежали в постели. Это был самый счастливый день в моей жизни.

На улице серая зимняя хмарь, в комнате прохладно, а мы лежим под одеялом, и нам совершенно индифферентно, что там за окном и во всем остальном мире. Похоже, тогда я осознала, что, действительно, люблю Олега. И я потерялась в своей любви.

Казалось, я перестала существовать как отдельная, обособленная личность и стала частью любимого человека. Меня мало что интересовало, если это не касалось Олежки. По инерции я ходила в университет, но писать для газеты бросила, студенческая жизнь меня волновала лишь в той степени, в какой она ему была интересна.

Олежка участвовал в студенческой весне – я ходила на его выступления, он покупал билеты в кино или на концерт – мы шли вместе. Как-то большой компанией мы решили поболеть за нашу университетскую команду самбистов. Мой бывший воздыхатель Фарид занял второе место. Мы здорово за него болели, но все равно Фарид последний бой проиграл.

Наорались мы, натопались, я даже голос сорвала.