Приятно тебя общать

 – Зная вашу трудную ситуацию с перенаселением и желая сделать жест доброй воли для тех, кто ежедневно приносит нам колоссальный доход, предлагаю вам взять в ипотеку необитаемую планету на выгодных условиях. Всего две трети тонких жизненных энергий тех, кто туда эмигрирует, и планета ваша. Ежегодная процентная ставка смехотворно низкая: 15 %. Планетка – загляденье, даже с вашими жалкими технологиями её нетрудно будет терраформировать.

Лесли едва не плачет, на тонкие энергии и ухом не повела, поди ж ты.

Йон, вот уж кто настоящий самурай и посол Родины, находит для этого выродка ответ:

– Мсьё, не имел чести быть представленным. Я уполномочен заявить, что мы пришли с миром от имени всего человечества. Мы считаем недопустимой подобную эксплуатацию населения и ресурсов Земли и готовы подать жалобы в соответствующие инстанции. Что касается вашего предложения, мы не имеем права обсуждать ипотечные договоры и что-либо подписывать без санкций с Земли.

– Жалобы, инстанции, не смешите! Земля – собственность Конгломерата по праву инициирования жизни.

Подписи, санкции. По нашим нормам для скрепления ипотечного контракта достаточно желания хотя бы одного из вас. Притом даже невысказанного. Ну да ладно, воля ваша. В таком случае, не смею задерживать. На выходе не забудьте взять буклетики. В них представлена подборка выгоднейших рекламных акций текущего миллениума.

Инопланетное чудище, чашку соли ему без запивки, поднимается, оскалившись. Кресла отпускают нас с Йоном.

Выходим такие из конференц-зала, будто нас в помои окунули. Лесли на автомате берёт в приёмной буклет, морщится, бросает в урну. Я беру другой, сую в карман: привычка же. Мало ли, пригодится.

Секретарша чирик-чирик нам вдогонку:

– Ожидаемое время в пути составит около двух с половиной земных часов. Желаем приятного полёта. Спасибо, что выбрали «Терра-тур». Ждём вас снова!

Вот тебе и весь сказ. Принимай, Родина, первых космических послов!

Полчаса летим, как мешком огретые.

Только Умник Первый просит меня заглянуть в санузел, чтобы прикинуть, вишь ты, скорость нашего движения.

Потом молчать становится невтерпёж.

– Да-а-а, не о том мечтал Гагарин…

– Кто это? – спрашивает Лесли равнодушно.

– «Кто это?» – передразниваю. – Армстронга, небось, знаешь.

– Я знаю, – отзывается Йон без огонька. – Люблю чёрную классику.

Слышно, как тикают часы, страшненький такой кислотно-жёлтый заяц.