Завирусились

 – Был криворук, вряд ли исправлюсь! Но согласитесь, приятно знать, что, по крайней мере, эти три агента работают! И своей оплошностью мы сэкономили полгода, а то и год дополнительных исследований, проб, тестов и тому подобного! Служу науке и готов быть морской свинкой! Побочных эффектов не боюсь, тело своё завещаю родному НИИ на опыты.

– Это была не оплошность, а халатность. Преступная, – устало подчеркнул Начальник.

В бокс Долгопята вошёл суровый медбрат в костюме космонавта из далёкого будущего. Зафиксировал безудержно икающего пациента, сноровисто вколол ему что-то в плечо, уложил на мат отдыхать и беззвучно покинул комнату.

– Значит у вас, Шерстокрыл, бешеный энтузиазм?

– Так точно! – сухонький человечек подпрыгнул и сделал пару боксёрских ударов. – У Долгопята заразительный смех, а у Утконоса беспричинная агрессия. Все три состояния чрезвычайно контагиозны и передаются воздушно-капельным путём. Инкубационный период два месяца и восемь дней, продолжительность пика активности пока неизвестна, носитель заразен предположительно весь период выздоровления, то есть около недели.

– Эхх, – покачал головой Начальник. – Так. Наблюдение круглосуточное. Два раза в день отчеты по состоянию, жизненным показателям, реакциям на раздражители, интенсивности… эээ… симптомов. Как пойдут на спад, дадите мне знать. А Утконосу повесьте грушу в бокс, что ли. Пусть занимается, выплескивает.

У Начальника было кодовое имя Хомяк. И он это имя не любил, но полностью оправдывал.

У Хомяка ничего не пропадало даром. Так что пару месяцев спустя СМИ запестрело новостями о том, что банда наркоторговцев из-за приступа беспричинной агрессии самоликвидировалась в перестрелке, а работники отечественного автозавода в порыве бешеного энтузиазма вывели машиностроение на новый уровень. А потом по городам России вдоль Транссиба резко поднялось настроение (вирус заразительного смеха удалось ослабить, свести к сдержанному оптимизму). А потом, конечно, все три вируса встретились, перемешались и началось такое… Впрочем, примерно такое же, как и всегда у нас бывает.

Дезинфекция

Сан Саныч, надвинув потрепанный треух и нацепив многоразовую маску, вышел во двор с черпаком и ведрами. На груди у него болтался пропуск. Ему единственному из квартиры разрешалось раз в день выходить за самым необходимым. А самое необходимое что? Дезинфекция.

Поповский уже топтался в маленькой беседочке возле накрытой листом алюминия ванны.