Карнавал мистических историй

Ее определили в частную клинику. Там ее кормят и моют. Я иногда навещаю ее, но улучшений пока нет.

– А какие фотографии ты имел в виду?

– Ах это. Смешная история, – лицо Кирилла потеплело, он улыбнулся. – Сын их, Мишка, шалун был редкий, все, что находил, старался открыть и посмотреть, что внутри. Вот родители и прятали всю технику подальше. В ту ночь они фотографировались, Димка отдал Ольге фотоаппарат и она одела его на руку, чтобы отнести в сейф. Когда она выбежала на улицу, то не успела его снять.

Так говорила Ольга. Опера почти сутки его искали, но нашли. Вот только там не было фотографий с Дедом Морозом и Снегурочкой. Только члены семьи.

У Люды похолодело внутри, сердце замерло. Странная догадка билась в мозг.

– Сколько было детей?

– Двое. Миша и Анюта.

Это невозможно. Две разных семьи и столько совпадений.

– Их фамилия…

– Кротовы.

Люда и Кирилл молча смотрели друг другу в глаза.

– На что ты намекаешь?

– Ты не могла видеть Ольгу и ее семью сегодня ночью.

Люда хотела возмутиться и уже открыла рот, но Кирилл перебил ее:

– Это ложь. Или твои больные фантазии. Или…

Кирилл встал, достал из шкафчика новенькую папку. Он положил ее перед Людой и вернулся на стул.

– Смотри.

Вот же педант. Дело старое, а папка только с конвейера. Еще пахнет краской.

Люда трясущимися руками открыла папку и тут же увидела знакомые кадры: комната с дорогой мебелью, большая живая елка, женщина в изумрудном платье, двое детей, высокий мужчина в белой рубашке и строгих джинсах.

Она смотрела вскользь, боясь смотреть на лица людей, изображенных на фото.

Она вспомнила дежурного в отделении, закрыла глаза и медленно сосчитала до десяти. Немного успокоилась и открыла глаза. Она медленно поднимала взгляд от пола к головам людей. Первой проявилась девочка. Те же туфельки, тот же бант, лицо, кукла в синем платье с белыми кудряшками. Сомнений нет – Люда узнала бы эти черты лица и глаза из миллиона похожих, но вот кукла… Она совсем другая.

Та, что подарили они, была в красном платье с каштановыми волосами.

– Это Анечка, – она рассматривала все лица под разным углом, щурилась, отодвигала и приближала фото к самому носу. Сомнений быть не могло. Этой ночью она была именно в этом доме и с этими людьми, но они были живы.

– Чему ты удивляешься? Фотографии семьи были во всех газетах, ты могла видеть их, но просто забыла.

– И адрес запомнила? Деревня…

– Такой деревни больше нет.