Другая Анна

Потом их позвали в административный корпус, где бывших подневольных рабочих из Советского Союза ждали приехавшие за ними уполномоченные по делам угнанных в Германию. Симину эйфорию развеял лейтенант Лапин. Это был человек лет под тридцать с уже довольно заметными залысинами. Его маленькие глубоко посаженные глазки сверлили девушку словно буравчики.

– Как твоя фамилия? – спросил Лапин.

– Вам говорить настоящую фамилию или ту, под которой я жила в Дортмунде?

– О, да ты авантюристка! – Лапин присвистнул.

 – Под двумя фамилиями живёшь.

На глазах у Симы выступили слёзы, и Лапин смягчился:

– Ладно, как твоя настоящая фамилия?

– Петрушанская Сима Ефимовна.

Лейтенант задумался. Суровость мгновенно исчезла с его лица, он приветливо улыбнулся девушке и спросил:

– А майор Петрушанский Аркадий Ефимович не твой родственник?

– Это мой родной брат.

– Я найду твоего брата, – пообещал Лапин.

Он снял трубку и набрал номер.

– Здравия желаю, товарищ майор. Около меня сидит ваша сестра, было очень приятно было с ней познакомиться…Нет, ещё не регистрировал.

Будет сделано, товарищ майор.

– Твой брат скоро будет здесь, – сказал Симе Лапин и повесит трубку. – Может быть, хочешь чаю с булочкой?

Ещё минуту назад Симе казалось, что этот человека вообще никогда не улыбается, теперь же притворная улыбка не сходила с его лица, и это казалось Симе особенно неприятным. И хотя девушка очень хотела есть, она покачала головой и сказала:

– Нет, я сыта.

– Представители командования приехали сюда, чтобы решить кое-какие вопросы с нашими американскими союзниками, – объяснил Лапин. – И товарищ майор с ними. Он сейчас в гостинице и скоро приедет за тобой.

– Насколько я знаю, Алик не знает английского, – сказала Сима.

– Это не имеет значения, потому что наше начальство приехало с переводчиком. Впрочем, товарищ майор всё тебе сам расскажет.

Алик пришёл через полчаса. Со слезами радости бросилась Сима брату в объятья.

За это время он заметно постарел: хотя брату было всего тридцать, в копне его густых каштановых волос уже поблестели серебряные нити, глаза окружала сеть мелких морщин, на виске проявился шрам.

– Ты её не записывал? – спросил Алик Лапина.

– Нет, товарищ майор, я сделал всё как вы сказали.

– Хорошо, – сказала Алик и, взяв сестру за руку, повёл её к двери.

– Куда Лапин хотел меня записать? – спросила брата Сима, когда они выши в коридор.