Другая Анна

Незнакомка подошла Симе и спросила:

– Ты из Золотоноши?

Сима кивнула.

– В этом вагоне все из Миргородского района. Твой поезд ушёл раньше.

– Знаю. Я на него опоздала, – сказала Сима.

– Если ты ищешь свободное место, то оно у нас есть. Меня зовут Наташа. А тебя?

– Жозефина.

– Что за смешное имя? – Наташа засмеялась. – Заграничное, что ли?

– Наверное, только про это надо не меня, а моих родителей спрашивать.

В купе Сима познакомилась ещё с двумя девушками: смуглой черноглазой Аней и рыжей, слегка курносой и веснушчатой Катей.

Вскоре вошёл украинец в чёрной униформе с журналом подмышкой. Он потребовал у девушек паспорта. Пролистав Симин паспорт, украинец открыл журнал и сказал:

– Фесуненко? Нет у меня такой. Опять, наверное, что-то перепутали. Ладно, я сам тебя зарегистрирую.

Когда он ушёл, Сима облегчённо вздохнула. Проснувшись рано утром, Сима, Аня и Катя обнаружили, что Наташа куда-то исчезла. Вскоре она появилась и объяснила причину своего отсутствия:

– Только что с земляком разговаривала.

С тем, который у нас паспорта забрал. Он сказал, что нас везут на распределительный пункт, а оттуда отправят на предприятия и пообещал, что мы будем распределены на один завод. Это очень важно – в чужой стране держаться вместе. Ведь правда?

– Ну конечно, – согласилась Катя. – Наташа молодец – договорится с кем угодно о чём угодно. Она должна и нас этому научить.

– Этому научиться невозможно, – вздохнула Аня. – Это должно быть с рождения.

Сима с ней согласилась.

2.

После распределительного пункта все четверо попали в Дортмунд на огромную фабрику.

От бараков, в один из которых поселили девушек, её отделяла небольшая площадь, сами же бараки напоминали огромные карточные домики, построенные наспех с полным пренебрежением к тем, кто в них будет жить. Внутри – бесконечные ряды кроватей и никакого намёка на уют. Сима вспомнила о красивом и уютном родительском дом и печально вздохнула.

Сначала с новенькими встретился начальник лагеря. Он предупредил девушек, что они обязаны носить нагрудный знак «OST», а потом велел написать письма родителям.

Сима побелела от страха: кому писать? Гале – опасно, разве что Александре Ивановне.

Выбора не было, и она написала Александре Ивановне:

«Дорогая мама, как ты поживаешь и как твоё здоровье?»

Ответа девушка ждала две недели. Для Симы это были две недели страха за свою жизнь и жизнь дорогих ей людей, а по прошествии времени ей передали вскрытый конверт.