Игры кошачьей богини

– Да как вы смеете!

Решив не затягивать бессмысленный диалог, я подошла к вышеупомянутой кастрюле и, задержав дыхание, взглянула на её содержимое. Блин, тут с самого начало было понятно, что всё в приюте плохо, но чтобы настолько! Я даже не могла подобное представить. В мутной жиже плавали сморщенные листья капусты, похожие на тряпки. Особую пикантность супу придавала почившая в нём большая муха.

Слов нет, одни эмоции. Непечатные!

Эх, чего не сделаешь ради детей.

Стараясь не выдавать брезгливости, я забрала у стоявшей столбом старухи половник, зачерпнула немножко, влила себе в рот и с удовольствием выплюнула на пол.

– Помои! И вы этим их кормите?!

Миссис Грин с новыми силами бросилась на защиту себя любимой.

– Просто сегодня неудачный день, поэтому рацион такой скудный.

– Женщина, ты вообще страх потеряла?! – по-настоящему разъярилась я. – От самой-то ветчиной несёт, а ваши воспитанники слова такого, наверное, не знают!

Вместо того чтобы причитать и плакать из-за грубости сына, миссис Хант вдруг проявила чудеса адекватности.

– Миссис Грин, покажите кухню.

Несмотря на вопли протеста, мы прошли в следующий круг Ада. Мама Бена снова осталась на пороге, но зато прекрасно видела, как я, отмахиваясь от мух и перепрыгивая через ленивых тараканов, лазаю по шкафам и копаюсь в кладовой.

– Вы же писали, что у вас вдоволь круп, овощей и хлеба, – наверное, таким тоном миссис Хант отчитывает своих чад за провинности, – однако здесь едой и не пахнет… Кстати, что это за смрад? Я бы уволила свою кухарку за такое!

Не было нужды проверять спальню и прочие помещения, но я с азартом проверила всё остальное.

Миссис Грин вспомнила о нём лишь тогда, когда я бродила вдоль кроваток с грязным постельным бельём.

– Скоро придёт мой муж и выставит вас отсюда!

– У-у-у! Страшно-страшно, – я даже не повернулась в её сторону.

– Ваш муж моему и в подмётки не годится, – кажется, миссис Хант невольно заразилась моим задором. – А муж Энни – судья, он вас всех посадит! Ясно? Будете вместе сидеть.

– Не будут, – возразила я, – в тюрьмах мужчин и женщин отдельно держат.

– Вы же разрушите мою семью! – взвыла миссис Грин.

Я лишь пожала плечами.

– Злонравия достойные плоды.

Красивая, оказывается, фраза.