Колесо года

В это время нам не надо никуда бежать, ничего делать, остаемся наедине с собой. И не всем это приятно. Быть с собой часто бывает некомфортно. Принять невозможность запустить движение снова тоже сложно. А ведь как только ты перестанешь сопротивляться, прочувствуешь эту паузу, начнешь получать удовольствие от замедления – сразу все и пойдет вновь. Как в первой части Гарри Поттера. Гарри с друзьями проваливаются в яму, через которую им надо попасть дальше к тайнику. А на дне ее растение, закрывающее проход. И чем больше шевелишься и сопротивляешься, тем больше оно тебя оплетает.

Как только Гарри и Гермиона расслабились, растение их отпустило, и они упали ниже. А Рон никак не мог. Боролся со стеблями-щупальцами, оплетавшими его все больше и больше. Его спас солнечный свет. Тоже вариант выйти из такого кризиса. Найти свое солнце. То, что тебе светит. А Андрей все сопротивляется, гоняет мысли, изводит себя.

Утро на даче. Проснулась, вспомнила, что некуда спешить и еще подремала. Видела какие-то странные сны со странными людьми, выворачивалась во сне от вымораживающего чувства одиночества… проснулась… За окном солнечно зелено, все размеренно, радостно и умиротворенно.

И тут… вотсап, Сергей (я уже и забыла про него):

– Я хочу, чтоб ты была моей официально (время 2.45).

Я аж проснулась, в смысле вышла из состояния просыпания. Что, интересно, у него в голове? Сколько времени прошло с предыдущего раза? Две недели?.. а не виделись два месяца. Занимаем места в партере. На сцену тут не пойду.

С дачи мы с Катей вернулись днем, надо было заехать в автосервис, проконсультироваться. После сервиса меня как магнитом потянуло на Петропавловку. Я очень хотела показать Андрею свой Петербург, но он, к сожалению, не смог.

У каждого, наверное, есть любимые места, места, вдохновляющие, придающие сил, успокаивающие. Для меня это Александровский парк, памятник Стерегущему, Грот, Петропавловка. Может потому что одни из первых детских воспоминаний связаны с этими местами.

Утопленная железная лопаточка на весеннем пляже у стены, я почему-то играла на льду, и лопатка упала в трещину… Памятник Стерегущему, тронувший в детстве простым подвигом, без кича и пафоса, величием настоящего. Деревянный крокодил или дракон, смотрящий на Биржу, его уже нет, а тогда я с восторгом на него вскарабкивалась. Мне хорошо там. Я часть этого места, как оно часть меня. Купила латте в гроте, поздоровалась со Стерегущим и пошла на Петропавловку.