Плацебо

Луна замерла в нерешительности. Она знала, как нужно поздороваться, но немного стеснялась.

«Человек безграничен, раскрой в себе женское начало!» – вспомнилось из вчерашней лекции, под которую она и заснула. Эх! Была не была…

Луна быстрым шагом пересекла зал и подошла к начальнику со спины.

– Лилиум, ты сегодня отлично выглядишь! – бойко выпалила она и легонько стукнула мужчину по плечу.

– Доброе утро, Луна. У тебя потрясающие глаза.

Луна обрадовалась, прежде она никогда не вела с Лилиумом Хвалебный диалог, а ведь это так важно для хороших рабочих взаимоотношений.

– А твой голос… Такой глубокий, низкий… Завораживает, – ответила Луна не без труда и поразилась собственной наглости.

На секунду ей показалось, что Лилиум раскроет ее, скажет: «У меня противный писклявый голос вообще-то, врунья!» Но нет, он проглотил эту очевидную небылицу как чистую правду.

– А ты… – Лилиум выдержал паузу и окинул Луну долгим взглядом, не пропустил несколько прядей, выбившихся из светлого, собранного на макушке пучка, россыпь веснушек на бледных щеках, едва заметный шрам на тонкой переносице, две коричневые точки в серо-зеленой радужке ее левого глаза, острые ключицы, отсутствие лифчика под туникой, маленькие руки, на большом пальце правой – кольцо с осьминогом.

– Спасибо! – смутилась Луна – кожу ее никто еще не хвалил. Приятно все-таки!

Лилиум медленно протянул руку и провел тыльной стороной ладони по ее щеке, девушка подалась навстречу.

– А у тебя… – Луна обратила внимание, что сегодня на Лилиуме ярко-фиолетовый брючный костюм, желтый галстук и желтые ботинки. Удивительно, но сегодняшнее сочетание цветов одежды и ярко-зеленых волос Лилиума делали его как будто чуть выше. Луне даже показалось, что если она снимет обувь – они будут одного роста. – У тебя сегодня такой яркий прикид, что на душе сразу становится радостно!

– Ух, как! – зарделся Лилиум. – Если позволишь, последнее слово за мной. Мне нравится, как непосредственно торчат твои соски.

– Эм… – Луна смутилась по-настоящему. – Спасибо.

– Данной мне властью запрещаю тебе носить лифчики! – расхохотался Лилиум и торжественно произнес: – А теперь – искренние объятия?

Он нажал какую-то кнопку на своем ультрамодном радомере (на такой Луне еще долго денег не хватит) и, не дожидаясь ответа девушки, крепко ее обнял. Объятия продолжались полторы минуты, затем радомер пикнул, окситоцин выделился, очки получены. Можно расходиться.