Плацебо

Если вы не готовы к выздоровлению и хотите вернуться к вашей прежней жизни – самое время встать и уйти. Счастье – не простой путь, и если вам нравится быть неудачниками – проваливайте. Здесь мы учим вас смотреть жизни прямо в лицо.

Никто не пошевелился.

Помощник Вальтуриса, безымянный астеник лет сорока с серым лицом, молча собрал подписанные анкеты и удалился.

– Мы приготовили для вас чудеснейший изысканнейший банкет. Уверен, многие из вас видели подобное только в книжках! Шикарный, одним словом, пир в честь открытия сезона! – торжественно объявил Вальтурис.

 – Налетайте! Ешьте, сколько угодно! А как насытитесь, но не позднее, чем через полчаса, жду вас в холле. Там каждый из вас получит свое первое задание.

Послышался встревоженный шепот.

Камера остановилась на несколько секунд на каждом из участников.

Розовощекая кудрявая толстушка, поглаживающая медальон с чьим-то портретом, нервно жевала губу, двое рядом с ней жевали канапе с горгонзолой и виноградом.

Женщина, втиснутая в маленькое черное платье, не подходящее ей по размеру, кокетливо улыбалась бородатому мужчине в фиолетовой юбке. Они готовились к Хвалебному диалогу.

– Вы выглядите очень… женственно, – сказал он. Голос у него оказался низким и вкрадчивым.

– А у вас потрясающий голос! – искренне выпалила женщина.

– Вы очень… мило едите! – нашелся мужчина.

– У вас очень бородатое лицо! – ответила женщина и тут же смутилась, – то есть борода к лицу подходит… В общем, вы поняли.

Сидящие неподалеку девушки, наблюдающие за этой картиной, переглянулись. Обе захихикали.

– Я – Луна, – представилась одна из них.

– Флор, – ответила другая и уставилась на собеседницу. – Ты грустная и бледно-голубая. Как чахотка, авиалинии «Скайфай» или гибрид помело и фейхоа.

– Но помело – само по себе гибрид, – попыталась возразить Луна, – я гибрид гибрида?

– Бледно-голубая. Нежная, – добавила Флор, – у меня хорошее ассоциативное мышление – это моя главная проблема.

Быть гибридом – неизбежно, главное не быть инженером, вот это уже, знаешь, совсем плохо для души.

Девушки прыснули. Использование архаизмов всегда отдавалось странным напряжением в копчике, как будто все рудименты организма отзывались солидарным эхом и намекали: еще, еще, а теперь о Боге поговорите, и не забудьте пошевелить ушами.

В конце класса, нахмурившись, с идеально ровной спиной сидел молодой парень и хрустел суставами пальцев.