Эксплеты. Последняя сказка

Омарейл же слишком хотела услышать ответы на вопросы, крутящиеся, как верно угадал Лодья, в ее голове. Поэтому она приняла приглашение и даже согласилась на чашку чая.

– Меня зовут Лодья. Тон Лодья, но прошу называть просто Лодья, – сказал он, снимая с небольшой печки чайник.

– Да мы, вообще-то, знаем, как вас зовут, – ответила Омарейл, и тот с грохотом опустил чайник обратно на угли.

– Не говорите ничего! – Лодья поднял руки. – Если, по-вашему, мы и встречались раньше, я не должен об этом знать. Садись уже, – обратился он к Дарриту, – я не опасен.

И бежать никуда не собираюсь, если ты этого боишься. Я здесь исключительно для того, чтобы помочь вам.

– Помочь с чем? – уточнил Даррит, соглашаясь наконец сесть.

– Этого я не знаю.

– Вы издеваетесь?! – воскликнула Омарейл, а Норт раздраженно застучал пальцем по столу.

Лодья налил две чашки крепкого черного чая и поставил их перед гостями.

– У вас есть какая-то проблема, – терпеливо пояснил он, – и Часовщик отправил вас сюда, чтобы решить ее.

Моя задача – объяснить, что к чему, как это все работает, а затем отправить обратно.

– Сюда – это куда? – озвучил Норт витающий в воздухе вопрос.

– В прошлое, дорогой мой друг, в прошлое.

Первую порцию чая сменила вторая. Омарейл все еще чувствовала себя немного глупо, думая о путешествии во времени всерьез. Она не могла уложить в голове, что Турбийон отправил их сквозь года. Но других объяснений не находилось: никакой розыгрыш или обман не смог бы так омолодить человека и изменить интерьер комнаты за считаные секунды.

Если верить Лодье, они оказались в 535 году Доминасолис, то есть за пять лет до рождения Омарейл и за двадцать семь лет до свадьбы Бериота и Севастьяны.

Увы, на вопросы о научной составляющей, которая интересовала Даррита, ответов не было. Проводник – именно так называл себя Лодья – знал только, что с помощью Турбийона и маятника Часовщик мог отправлять людей в прошлое. Как работал этот механизм, Проводника не касалось.

– И что любопытно: я могу быть вообще никак не связан с Путешественниками.

Это пятое перемещение, для моих современников прошел месяц, для меня уже около двух лет. При этом Путешественники, которым я помогал, были из других времен. Вот вы сказали, что вернулись на двадцать семь лет назад, а я только на двадцать два. Между моим родным, так сказать, временем и вашим – пять лет.

У Омарейл голова шла кругом. Но одна мистическая история наконец получила объяснение.