Эксплеты. Лебединая башня

Воспитание, по мнению ее родителей, сводилось к предоставлению материальных благ и коротким разговорам о бытовых проблемах. Одиннадцать лет она не слишком успешно училась в небольшой школе на окраине. Ее оценки по дополнительным предметам вроде пластики и поэзии были сносными, а вот основные предметы, казалось, давались с большим трудом.

Школа Бурвистер не славилась ни выдающимися выпускниками, ни особым подходом к образованию. Все, что требовалось от учеников в этом заведении, – присутствовать на уроках. Поэтому низкие показатели могли сделать Мираж в глазах окружающих недалекой простушкой.

Но дело было не в интеллекте, а в бунтарском нраве Мираж. Ей всегда хотелось большего, она готовила себя к чему-то лучшему, чем маленькая хижина неподалеку от Бурвистера и рутинная, физически тяжелая работа. Учителям ее подход не приходился по вкусу: в этом не слишком благоустроенном районе им хотелось лишь пережить день в школе, а затем прийти домой и расслабиться на диване с хорошей книгой или газетой. Последнее, что их интересовало, – выскочки и всезнайки, повторявшие, что такая жизнь – пустая трата времени.

Достигнув совершеннолетия, Мираж получила согласие от родителей на переезд. Собрав свой скромный сундук с вещами, она отправилась на поезде в Астрар. Там она остановилась у двоюродной тетки, которая жила на Сизых островах. Место не самое удобное, но зато бесплатное.

Наконец, вооружившись паспортом и ведомостью из старой школы, Мираж пришла в Астардар, чтобы встретиться с директором.

Были летние каникулы, но она надеялась обнаружить господина Дольвейна в школе.

По крайней мере, как она смогла выяснить, это были его приемные часы.

В небольшой комнате, что предваряла кабинет директора, за широким письменным столом сидела почтенная дама. Высокий ворот ее рубашки заканчивался едва ли не на подбородке, присборенный мелким воланом край прикрывал даже мочки ушей. Темные пуговки были застегнуты до последней. Корсет платья был также целомудренным, спереди доходя до ключицы, а сзади – закрывая лопатки.

Ее светло-рыжие волосы были убраны в старомодную высокую прическу с крупной шапкой из тугих кудрей на затылке и вьющейся челкой на высоком лбу. Ее лицо выдавало усталость – учитывая, что было лишь десять утра, она, должно быть, накопилась не за этот день, а за всю жизнь.

Мираж поздоровалась с женщиной и сообщила о цели своего визита.

– Надо подождать, – бросила та и кивком головы велела Мираж сесть на деревянный стул с явно жесткой обивкой.