Пара отчаянных

– Думаю, нам надо будет показать эту птицу-кошку Ахэну, когда он приедет. А пока действительно сохрани и положи к уликам, как придёшь в управление.

Седовласый помощник кивнул и спрятал глиняную фигурку в одну из многочисленных сумок.

– Куда дальше, босс? – спросил шерифа напарник, пригладив жилет и хлопнув себя по бедрам, демонстрируя готовность идти дальше.

Дин улыбнулся уголками губ.

– В бар. Желудок сводит после всех этих бесед.

Игер довольно закивал. Его желудок тоже уже начинал недовольно урчать.

А неподалёку, на одном из указательных столбов, рядом с небольшим двухэтажным домиком, как раз раскачивалась на ветру весьма манящая вывеска с пивной кружкой.

Дом Дина был через пару кварталов, но вечером, после возвращения в управление и составления краткого дневного отчёта, он специально пошёл в другую сторону, чтобы подольше прогуляться по широким, заполненным людьми улицам и проветрить голову. Сегодня был тяжёлый день, а следующий обещал быть ещё тяжелее. Что будет делать, Дин ещё не знал, но уже чуял неприятности.

Оставалось ещё много беженцев, с кем пока никто не разговаривал. Единственная улика, добытая сегодня, больше напоминала детскую игрушку, да и вообще могла никак не относиться к делу. А ещё завтра должна была прийти новенькая.

Совершенно очевидно, что нянчиться с девчонкой ему поручили не просто так. Да и кто она такая, что вместо того, чтобы прясть шали или кормить гусей, решила, что может работать с шерифом? Возможно, до него, наконец, добрались старые знакомые, или же кто-то хочет убрать его с поста и заменить своим человеком, действуя через Виктуса.

А у мэра только вид добродушный, с собачьими глазами. Хоть он и сам назначил Дина следить за порядком в городе, своими же руками и застрелит, если за это пообещают щедрое вознаграждение. Никаких иллюзий по этому поводу шериф не питал.

Мысли о готовящейся ловушке вытеснили все остальные и навязчиво крутились в голове парня на всём его пути от работы до самого дома.

Под сапогами тихо шуршал песок, ветер нёс с выжженных равнин жаркий воздух, а заходящее солнце окрашивало двухэтажные дома с резными балконами и вывесками в тревожный алый цвет, – всё это заставляло Дина лишь ещё больше хмуриться и глубже тонуть в подозрениях. Прохожих, наводнивших улицу пуще обычного, он не замечал и на все приветствия отвечал очень рассеянно, даже не глядя, с кем здоровается.

Наконец один из прохожих его остановил.