Гость с другой стороны лета

Меня она не заметила, так что я, быстро разувшись, проскочила в свою комнату и попыталась отдышаться. Когда бабушка зашла в дом, я вышла ей навстречу, якобы направлялась на кухню водички попить.

– Ты уже дома? – удивились ба.

– Да, загулялась с Гошей, – махнула рукой я.

– По гадюшнику, надеюсь, не ходили? – подозрительно прищурилась бабушка.

«Гадюшниками» она называла все места, где трава вырастала выше пяти сантиметров. На нашем участке всегда всё было тщательно выкошено, потому что ба очень боялась змей.

– Нет, конечно, – говоря это, я подумала, что на самом деле мы из него и не вылезали.

Если бы я сейчас призналась, что мы были в поле, то часовых нравоучений и ужесточённого контроля до конца каникул избежать бы не удалось. А ещё бабушка на следующий же день пожаловалась бы Гошиной маме, и та тоже устроила бы ему профилактическую головомойку, хоть она, как правило, спокойнее реагировала на такие вещи.

– Ладно, – сказала ба, убирая фонарик в ящик шкафа. – А то я пошла искать вас, и будто бы слышала ваши голоса на поле.

– Да, в вечернем воздухе всегда непонятно, откуда звук. – Я налила себе воды, стараясь унять дрожь в руках.

– Голодная?

– Не очень.

Я сказала это и поняла, что сегодня ещё не ужинала. Желудок возмущённо заурчал.

– Всё понятно, – бабушка упёрла руки в бока и укоризненно посмотрела на меня. – Иди за другом своим. Он тоже сегодня весь день пропадал где-то. Голодный, наверное. Скоро совсем уже отощаете оба. Давай, дуй за ним.

А ведь и точно. Я-то хоть обедала, а Клеон как ушёл утром, так до позднего вечера и гулял где-то. Может, ягод на поле наелся, но это же несерьёзно.

Вздохнув, я отправилась за эльфом. Вышла за порог – и словно провалилась в сумерки. Дорога за калиткой была ярко освещена, да ещё из окон лился свет, но чем дальше я шла в сторону гостевого домика и огорода, тем плотнее меня обволакивала непроницаемая чернота. Я чувствовала себя рыбой, медленно погружавшейся на дно какой-нибудь морской впадины, куда не может пробиться солнце.

Вместо него там загадочно мерцают свои маленькие солнышки, и за ними прячутся огромные, усеянные иглами зубов, челюсти. По спине тут же побежали мурашки, и оставшийся путь я проскакала козой, по памяти огибая все кочки на тропинке к домику.

На стук никто не ответил. Но только я подумала, что Клеон уже спит, и развернулась, чтобы уйти, как дверь открылась.

– Чего надо? – высокомерно спросила темнота.