Сватовство Миче. Роман ВОЗВРАЩЕНИЕ СОЛНЦА. Часть II

– Это дети порезвились, какие-то доисторические королевичи. Раскрасили чернилами руки. Чего ты замер, Миче?

– Подожди. Ведь гобелен – это ткачество. Это не рисунок. А это вот – просто чернила. Может, можно отстирать? С мылом?

– Нет. Испортится. Древние вещи нельзя стирать в корыте. А потом, зачем?

– Смотри. Король стоит в такой позе…

– Что удивительного? – не понимал Петрик. – Он хочет обнять свою королеву.

– А ты ведь помнишь, – не отцеплялся я, – в анчутских пещерах рельефы…

– В таком желтоватом зале с дырками для солнца? Да, я видел рельефы.

– А видел Очень Злого Шамана?

– Анчутка, там на каждом рельефе по десять шаманов. Откуда мне знать, который злее. А что?

– Сам не знаю, – понурился я. – Очень Злой Шаман стоит также и ещё… Сам не знаю.

– Пошли, философ, – Чудила со смехом потащил меня дальше.

– Ты кто, Петрик? – спросил я.

– Самый злой шаман, – сознался приятель.

– Нет, я в том смысле, почему ты имеешь право вламываться ночью во дворец с проблемами своих друзей?

– Потому что я имею право, – пожал плечами Петрик и втолкнул меня в явно женскую комнату, забитую пяльцами, клубочками, корзиночками, беспорядочно валяющимися книжками и мягкими игрушками.

– Чегой-то? – фыркнул я.

– Сиди и жди.

Я сел и стал ждать. И вот, пропустив вперёд свою королеву, в комнату вошёл наш король. Оба они позёвывали, оба были в халатах и тапочках, а у королевы вместо замысловатой причёски была просто коса. Следом прокрался Петрик.

– Вот он, Миче, – указал на меня мой дружок.

 – Корки обещали что-нибудь сделать с его семьёй, если он не добьётся освобождения Кар-Кара.

– Но, Миче, мой мальчик, старший паршивец едва не убил собственного сына, – королева протянула руку и коснулась моих, коротких ещё, волос.

– Собственного сына едва не убил, – зевнув, подтвердил король.

– Но ваше величество, – возразил я, – если он не выйдет из тюрьмы в течение двух недель, они подожгут мой дом. – (Тьфу, опять я о том же). – Они не хотят суда над чёртовым сыноубийцей.

Они хотят, чтобы я сказал, будто это я побил Кохи, если не придумаю, как по-другому вызволить его папочку. Они устроили так, что мой очень младший брат упал и сломал руку, и весь в синяках.

– Чушь какая, – сказал король, зевая. – Ничего глупее не придумаешь. Ладно бы всё наедине, шито-крыто, но так… Слуги, дети, прохожие, доктора, кто там ещё? Да полно свидетелей!

– Вот именно, свидетелей полно! – кивнула королева.