Сватовство Миче. Роман ВОЗВРАЩЕНИЕ СОЛНЦА. Часть II

Король похлопал нас с Чудилой по плечам, королева поцеловала обоих. Они вышли, а Петрик поволок меня к себе.

– Они всегда так забавно говорят? – полюбопытствовал я шёпотом и оглянувшись.

– Ты тоже заметил? – обрадовался Чудилка. – Они как один человек. Очень любят друг друга.

– Твоя комната? Во дворце? Ты кто? Королевич?

– Ага. Точно, – со смехом подтвердил мой дружок.

– Нет, скажи правду, – потребовал я.

– Говорю. Растопырь уши. Я тот, кто, в числе прочего, собирает для наших монархов сплетни, поскольку сами они не могут носиться по рынку и трепаться на лавочке.

Меня ценят, потому что я умный и обаятельный. И любят, потому что мои родители – друзья короля с королевой. Я в небольшом родстве с Далимом, а он в небольшом родстве с ними. Улавливаешь? Меня здесь знают с детства, вот и все дела.

– Отчего же ты вечно с нами, а не здесь? По долгу службы? Собирая сплетни?

Чудила поглядел на меня долгим укоризненным взглядом.

– Не обижай меня, Миче, ладно?

Я опустил глаза.

– Не буду. Прости.

*

Утром солнце ворвалось сквозь полузакрытые шторы.

– Петрик, вставай.

Никакого ответа. Мой дружок спал себе спокойно, и, наверное, ему снилась Мадина. Выражение его лица было точь-в-точь, как тогда, когда он её увидел. Как наш Чудила работает в тайной полиции? Вот честно, не понимаю.

– Чудик, подъём, мне домой надо.

– Ни свет, ни заря… – пробормотал он и отвернулся. И вдруг вскочил: – Проспали? Да? Уже на работу?

– Да-да.

– Встаю.

Его комната во дворце мало чем отличалась от той, которую он снимал в городе. Разве чуть больше интересных безделушек, книг и картин. А так – те же песочные тона и никаких особых вывертов в обстановке.

– Петрик, это кто?

– Где?

– Вот, на картине.

– Это – Красивая Горная Женщина.

– А! Сказочный сюжет. Красивых Горных Женщин не бывает.

– Повесь картину на место, она доисторическая, – рассердился Чудила. Я рассмеялся:

– Точно. Всё-то у тебя сказочное и доисторическое.

Что делает эта колдунья?

– Читает то, что написано на камне. Такие, как она, умеют говорить с камнями особого сорта.

– Я тоже умею. С Чикикукой. С красной полусферой, в честь которой мы нашу зверушку назвали. Только у меня получалось по-другому.

Женщина на картине протянула руки к красноватой глыбе. От ладоней её к камню летело нечто вроде сероватого пламени, а на гладкой поверхности проявлялись фрагменты букв.