Наброски пером – 3

Ни одна выставка или заслуживающий внимания концерт не обхо-дились без ее посещения, а несколько столичных знаменитостей были осчастливлены личным знакомством. Кроме того и сама Маечка часто вояжировала, как она говорила, «подышать столичным воздухом».

Короче, все у нее было в порядке, но безошибочное бабье чутье затавляло жаловаться. Жаловаться бесконечно и разнообразно. Не-скончаемым потоком стенаний она как бы ставила себя на одну доску с остальными женщинами, забитыми семьей и рутинной работой. Сергей Александрович всю эту игру видел насквозь и, как ни старался, сочуствием к «бедной Маечке» проникнуться не мог.

– Что… опять там… такое страшное?

– Зря ты так – она ведь и вправду несчастная женщина.

– Ага… И все ее несчастье, оказывается в том, что ей, бедной… дай огурчик… бедняжке… приходится с нами общаться…

– Верно, – подтвердила супруга, выуживая пухлыми пальцами огурчик из трехлитрового бутылька. – Не так легко ей существовать среди таких как ты, мастодонтов. Она ведь человек столичного склада.

– По-моему, склад у нее того… нормальный… как у всех…

– Много ты понимаешь!

– Вот и жила б себе в столице! – взорвался Сергей Александро-вич, брызгаясь горячей картошкой.

– Осторожно – стены заляпаешь! Чего взбесился! Не всем же быть такими, как ты.

– Ну и зря – может порядка больше было бы.

– И скукотищи. Да наворачивай, наворачивай – к телевизору опоздаешь, стахановец. Кстати, она взяла у нас книжку почитать.

– Какую? – насторожился Сергей Александрович.

– Там на столе лежала… зелененькая такая, – выхватывая тарелки роняла супруга, – Маечка сказала, что у тебя отличный вкус. Если хочешь знать, так она к тебе очень да-же хорошо относится.

– Спасибо ей, – пробормотал Сергей Александрович, вылезая из-за стола.

Вечер был испорчен.

Прошла неделя и на очередном «салоне», тщетно обшарив взгля-дом все доступные места, Сергей Александрович не сдержался и ти-хонько поинтересовался у хозяйки судьбой своей книжки.

– Ах! – радостно воскликнула Маечка.

 – Ну где ты достаешь такую прелесть! Какой язык! Вчера у меня была одна поэтесса, подарила мне свой новый сборник. Мило, правда? Иллюстрации, конечно, слабова-ты… Да, так я ей дала твою книжку на пару дней. Ты представляешь…

– Не понял, – ощетинился Сергей Александрович, – Почему имен-но мою? Что за дела!

– Какие дела? – по-девичьи звонко рассмеялась Маечка, отвечая на восхищенный взгляд бородоча в свитере крупной вязки.