Возвращение солнца. Цикл «Деревянная сабля». Книга первая

Может затонуть с одним их потопленных нашим флотом пиратских кораблей. Тот, кому доверят святыню, может бежать и спрятать её в любом месте планеты. Я сказал, что конечно, всё понимаю и уповаю на мудрость нашего короля, который не оставит город совсем без защиты.

– Не оставит, – мрачно поведал Далим. – Он и сам остаётся. Посылает в море сына. Чтобы опыта набирался. Это пойдёт королевичу на пользу.

– Ясно.

Я потёр лоб, мимолётно попытавшись вспомнить имя нашего королевича, потому что заморский гость ни разу так и не произнес его при мне, но, право, это ерунда.

Было бы что вспоминать.

Мы с Далимом помирились, и вскоре уже просто болтали о том, о сём. Мне, правда, беззаботная болтовня давалась с трудом – я всё думал о пиратах, Корках, амулетах и картах. И тут звякнул колокольчик.

– Странно. Кто это?

*

Это была пожилая женщина, по виду экономка. Она держалась прямее, чем швабра, и сказала мне так, словно я был лошадью ассенизатора, загородившей путь:

– Сударь, не пройдёте ли вы в дом господ Корков? Ребёнок анчу, называющий себя Рики Аги, искал клад на территории парка, прилегающего к особняку.

Господа Корки рассчитывают с вашей помощью разобраться, в чём тут дело и по чьему наущению было совершено проникновение вашего брата на чужую частную территорию.

Наверное, она не экономка, а какая-нибудь приживалка из дальних родственников. Ишь, как выражается.

У меня потемнело в глазах. Очнулся я от того, что Далим тряс меня за плечо и спрашивал, не пора ли уже идти.

– Да, – пролепетал я.

 – Идите. Всего доброго. Хорошо, Рики не убили сразу. Что делать? Требовать суда? Он же просто, наверное, играл там с этой Лалой Паг.

Приживалка презрительно хмыкнула и ушла. Я тоже пошёл, но вышел со двора через садовую калитку – так путь короче. Назика и Далим шли за мной, хоть я и сказал им, что это моё личное дело, и я разберусь сам. На самом деле, я был не в состоянии даже задаться вопросом: а почему тётку прислали не к нашим родителям, а ко мне?

Мордоворот, стороживший высокие чугунные ворота, повёл меня и моих спутников через широкий двор, в обход красивого и огромного белого дворца, и у чёрного входа передал одному из слуг, а тот привёл нас в покои, обитые тёмными панелями, где в глубоком кресле, словно на троне, восседал сам папаша Корк.

Мамаша нервно заламывала руки у окна и симулировала предобморочное состояние. Тут же в уголке таился Хрот, а за его спиной пряталась худенькая, бледненькая девица, та самая Мадина.