Возвращение солнца. Цикл «Деревянная сабля». Книга первая

На моё утверждение, что амулет Сароссе – вещь не волшебная, Рики ответил, что прямо чувствует её добрую магию. Но, знаете ли, для детей волшебство и красота почти одно и то же.

Я, похрамывая и поскрипывая, двигался с большим трудом. Иногда налетал на затормозившего Рики и чуть не падал. Малёк ловил меня на лету и ставил вертикально, а моему сокровищу давал несильного пинка, чтобы двигался шустрей.

Проходя через зал с рельефами, я снова зацепился взглядом за две фигуры – Очень Злого Шамана и Миче, Принёсшего Солнце.

– Что такое? Почему мне кажется, что я что-то такое где-то видел? Что-то знакомое очень, – пробормотал я.

– Да, в учебнике у меня, – согласился Рики. – Что-то очень. – И опять погрузился в созерцание Доброго Сердца Эи. Малёк не сказал ничего, не поглядел никуда, он нервничал и торопился, и чуть не волоком тащил нас к выходу.

Я прямо умилился, увидев этот выход. Как мне уже хотелось домой, поваляться в постели и переодеться в чистую и целую одежду!

– Пока, – сказал я красной полусфере.

– Видал? Твой брат опять с камнем разговаривает. Он скормил Кулебяке последний кусок сыра. А то, что Миче оставил в прошлый раз, Бяка слопала, – подмигнул Малёк Рики. Они уже стояли в воде и ждали меня.

Я погладил камень:

– Не сердись.

Я не думал, что мне удастся побеседовать с новой странной знакомой, у неё же что-то сломалось. Но под моими пальцами вспыхнули серые буквы:

«Кереичиките имя моё. Но не сержусь я на вас, на детей неразумных. Внемли мне: то, что несёшь ты – вовсе не то, о чём я говорила. Так помни: встретишь – и взять не забудь».

Я пожал плечами. Не понял, о чём шла речь. Буковки перестроились. Вещая полусфера решила меня отругать совершенно по-человечески:

«И купи, наконец, ребёнку ролики.

– Не знаю, не знаю…

– Миче, идём же!

Большой камень снова перешёл на кошмарный высокопарный тон:

«Подумай-ка, Миче. Пусть детка резвится и ловким растёт. Научишь кататься – тебе же спокойней».

– Миче!!!

– Я подумаю, – пообещал я и, разувшись, поспешил за своими.