Я тебя давно ждала

Глаза после яркого солнца привыкали к освещению, я могла видеть черты его лица, предметы вокруг были размыты.

– Я, может, за руку тебя хотела подержать, – улыбнулась я Максиму.

– Оу, откровенность за откровенность: я просто не могу привыкнуть играть, когда тебя нет рядом.

Максим улыбнулся. Мы стояли достаточно близко, он положил мне руки на бедра, но это не означало того, что было на улице, сейчас мы смеялись, такой была наша обычная манера общения.

– День добрый, – сзади Максима возникла фигура Кота.

– Привет, – Максим, не отступая от меня, протянул ему руку.

– Привет, – мой голос прозвучал как-то глухо.

– Привет и пока, – произнес Кот, не глядя на меня.

– Уходишь? А как же наша репетиция?

– Подъеду попозже, вы пока с ребятами все отработаете.

И он ушел. Во время репетиции я сидела на диване и прокручивала случившееся с Максимом. Наверняка Кот видел, как мы с ним обнимались. Да и кого еще приводят с собой музыканты на репетиции – только подружек. И еще я поняла, почему так отчаянно переживала за наши с Максимом совместные походы на улице.

Причиной была не моя забота о Ксюше. Все дело в том, что я ни на секунду не подумала о папарацци, гуляя с Котом. А нас могли видеть. Если быть точнее, нас наверняка заметили, когда Полина позировала из джипа. Может, не сразу, но журналисты не могут не узнать популярнейшего артиста, стоящего у дороги. И притом не одного. Я понимала, что это плохо, но ничего не могла с собой поделать – с Максимом не хотелось значится парочкой, пускай даже в глянцевом журнале, а вот если меня могут приписать к числу интрижек Кота. Как это ужасно звучит. Я содрогалась от одной только мысли об этом. Но мое самолюбие не отказалось бы от такой роли. И, кажется, я стала влюбляться в живого человека, а не в его образ с телеэкрана.

Максим отлично сыгрался с новой группой. Парни заявили, что раз я не занята, то могла бы дать им свой номер телефона, я отшучивалась, но, в конце концов, пообещала добавить их к себе в друзья на страничке в соц.сети.

После обеда я отправилась к себе в номер. Вечером Максим предложил сходить на пляж.

– Только представь: никаких журналистов, все в это время караулят концертный зал, только я, ты, закат в море. И, да, штук семь суровых музыкантов.

– Романтично, пожалуй, приготовлю что-нибудь вкусненькое по такому поводу, – я посмотрела на Максима, а потом мы враз с ним сказали: «Пиццу!».

Я вообще-то не умела стряпать разные вкусности, как моя мама, но вот пицца – это святое.