Непрошеный лунный свет

Федор вставал рано, растапливал русскую печь, и Таня под мерное гудение огня в печи поднималась, совершала утренний туалет, повязывала голову газовой косынкой и ставила на выпечку хлеб, а потом собиралась на утреннюю дойку коровы. Между ней и мужем было редкое взаимопонимание, чего бы желала каждая семья. Федор был в чине юнкера, в свое время служил в царской армии у Колчака. Такие слова, как честь и достоинство, не были для него пустым звуком. Они жили уже больше десяти лет, а он ее ни разу ничем не обидел, все больше старался за ней ухаживать, а она отвечала ему той же любовью.

Тане думалось, шутка ли, бывший белый офицер? Нынешняя советская власть никого не прощает, даже тех, кто перешел на её сторону. В груди саднило и резало сердце. Она пыталась успокоить разбушевавшиеся страсти, авось пронесет, девчонок вон еще, сколько поднимать надо! А родственников не так много осталось. Мать она похоронила несколько лет назад, и сестра Анна скончалась от болезни, а отец погиб в аварии в прошлом году от пьяного водителя, как раз 1 мая, правда, были еще племянники, но они проживали в других городах. У каждого была своя жизнь, и редкое появление их в гости всегда было неподдельной радостью для всех. Таня посмотрела на оконные шторки, сквозь тонкую ткань она разглядела лупоглазую луну, ей показалось, что она смотрит прямо на нее. Полнолуние! Таня отвернулась к стене. Сон никак не приходил…

Даже сквозь полудрему она услышала скрип колес около дома, соскочила и бросилась к окну, ощущая, что ноги вдруг стали ватными, а тело беспомощным и вялым.

Через калитку к ним шли люди в форме. Когда они застучали в дверь, Федор был уже на ногах. Дверь он открыл сам, Таня сидела на кровати, наспех накинув домашний халат. Вошли трое мужчин и, представившись работниками районного отдела УНКВД, предъявили ордер на обыск. Везде включили свет, один из сотрудников сходил за понятыми и привел двух заспанных соседей Дьяконова и Кулебякина. От сковывающего их страха они только, молча, кивали головами. Федор сидел на табуретке у стола, а рядом с ним лейтенант заполнял протокол обыска. Таня на все смотрела, как сквозь пелену. Двое других сотрудников все вытаскивали из шкафов, чего-то упорно искали и тут же изымали, как-то: паспорта, профбилеты, облигации займа, сберегательную книжку, письма с перепиской с друзьями и родственниками, зарплату, которую Федору выдали накануне, и даже книгу большой советской энциклопедии.