Девочки из первого "Г"

– А соседка откуда знала? – в настойчивости Окси не откажешь!

– Тут самое интересное! Помните, я сказала, что свечка у тёть-Маруси была не простая?

– Помним…

– Ну да!

– Даже и не свечка, а огарочек от свечки-то на самом деле был… Когда-то, много лет назад, эту свечу дала соседке тёть-Марусиной одна старуха… – совершенно понижая голос, сообщаю я, – Жила она у них в деревне, на краю, у леса на опушке…и молва ходила, что старуха эта…самая что ни на есть проверенная…ведьма!

– Ах! – не выдерживает Софочка, и жмурится от страха.

– И в своей избушке она – старая, косматая, седая, и с огромным носом – варила зелья разные, сушила травы… по окрестностям лягушек собирала и летучих новорожденных мышей. И ещё пауков всяких.

– Зачем? – в ужасе пищит Софочка.

– Как зачем? Зелья разные как раз из них варила – приворотные, отворотные, лечебные и не очень… Все ведьмы так делают, ты что, не знала? Тёмной, безлунной ночью, когда все вокруг спят, она кипятила огромный котёл, бросала туда мышей, ящериц, пауков…

– А про ящериц ты не говорила, – замечает внимательная Оксана.

– Ну конечно, и ящериц – разве я не сказала? Может, и ещё чего! Мало ли что ведьмы собирают…Так вот…и у неё было три чёрных – чёрных, преогромнейших кота! Злющие, глаза как золотые блюдца! Охраняли домик ведьмы лучше всяческих собак. Но, как-то раз, один из них пропал…

– А домовой? – Оксанка не даёт моей сюжетной линии уехать в дальние запутанные дебри.

– Домовой…он ей потом спать не давал недели две…

– Кому, ведьме?

– Да нет, при чём здесь ведьма? Тёть-Марусе спать-то не давал.

Только она в кровать – так он ей в спину кулаком ка-ак ткнёт! Да и давай стучать без остановки! Вот примерно так! – и я ритмично отбиваю кулачком тревожные, дрожащие удары по столешнице, всем демонстрируя недюжинные музыкальные способности Марусиного домового:

– Тук, тук-тук…Ту-ук, тук-тук…Успокоится немного, и опять стучит: Ту-ук, тук-тук…

– И, что ни ночь – он в спину ей стучал! Она уж прямо вся замучилась совсем! А уж потом-то оказалось: надо было звать его прям накануне переезда, в самую последнюю на старом месте ночь.

Поэтому и рассердился домовой – не понял, зачем звали, и куда ему идти? Хозяева ведь не уходят…

– Зачем же тёть-Маруся его загодя звала?

– Так бабка та, что ей огарочек дала, уж старая была…забыла половину!

– А как теперь – он с ними до сих пор живёт?

– Живёт, конечно! – отвечаю убеждённо, – Тёть-Маруся говорила – домовые могут жить лет триста.