Девочки из первого "Г"

Когда-то протекало… Одна, со смешным именем девчоночьим – «Маришка», в нашу пору уж была не больше метра в ширину, а ещё две и подавно ушли в землю, спрятались…лишь кой-где выбиваясь на поверхность ручейками и ключами, возникавшими, откуда-ни-возьмись, из-под камней, и так же исчезающими в камни… О пропавших этих речках в Городе ходило множество преданий и легенд, а про Маришку говорили вот что: в давние года Маришка протекала полноводною, богатою рекой, одним из небольших притоков величайшей Волги.

Имела крайне прихотливое, извилистое русло. Потому, когда наш Город стал расти и расширяться, полноводная, капризная Маришка помешала его жителям в осуществлении желаемого всем благоустройства. И посему тут было решено загнать «ненужную» речушку в землю, заточив её в железную трубу. Недолго думая, частично изменили у Маришки русло, закопали, заковали, сверху заровняли всё безжалостным бетоном… И с тех пор весёлая живая речка чахла и тихонько умирала, задыхаясь под землёй без воздуха и света… Мне всегда было так жаль бедняжечку Маришку – просто слезы наворачивались, злость одолевала и бессильная, сверкающая ярость. «Глупые вы люди!» – думала не раз, печально сидя жарким летним днём на крыше низкого сарая… Вот на что сдались вам эти бестолковые дороги, стадионы, магазины…неужели нельзя было стройкой речку не губить?! Так приятно посмотреть на светлую, играющую воду…уж получше, чем на пыльную, шумящую дорогу! Если бы Маришку не сгубили, то в овраге нашем было бы бушующее море… мы бы плавали на лодках, в летний зной купались…было бы чудесно… А потом я тяжело вздыхала, уходила в свою комнату, скрываясь от жары; и бесконечно рисовала бирюзовую, прекрасную Маришку… но не речку, а речную фантастическую Деву – королеву всех русалок и ундин – с чешуей, сверкающей на солнце, и прекрасными, печальными глазами…Чуть попозже я узнала, что Седьмая, Крайняя по-нынешнему улица, во времена не столь далёкие была вовсе не крайней – предыдущую по счёту целиком смыло в овраг! Весенний паводок однажды был настолько кровожаден и коварен, что последствия его весьма плачевны оказались: девочкой моя родная мать воочию видала, как в овраге плыли целые дома, чуть скособочившись или совсем заваливаясь набок, с выбитыми окнами, трепещущими шторами, как флаги умирающего судна… Вслед за ними плыли стулья и диваны, веники, ковры и прочая хозяйственная утварь.