Ангел-хранитель

Словно завершая некий круг.

Она давно не писала тому человеку, которому обещала подавать о себе весточки. Здесь же, в тихой обители, вспомнила – написала. Он ответил ей: «Неисповедимы пути Господни! Ты пришла туда, куда и должна была прийти. Я расскажу тебе то, что знал давно, а теперь пришло время узнать и тебе…»

Это письмо, наконец, дало ей истинное успокоение и даже радость. Вскоре она попросила мать-игуменью позволить ей ухаживать за детской могилкой на монастырском кладбище. И настоятельница, и инокини знали, что у сестры Аглаи когда-то давно умерла новорожденная дочь.

Потому никого не удивляли ее ежедневные походы к могиле. Часто Аглая думала о словах своего благодетеля, сказанных в том письме: «Может быть, когда-нибудь к тебе придет моя дочь. Расскажи ей обо всем, о чем когда-то рассказала мне. И помоги…» Что ж, наверное, так и должно когда-то произойти. Божья справедливость и Божий суд восторжествуют. И она, если понадобится, выполнит все, о чем ее просил тот, кто помог и поддержал в самый трудный час…

Августовское полдневное солнышко так жарко припекало, что сестра Аглая, наверное, слегка вздремнула на скамейке у могилы.

И вздрогнула, когда увидела прямо перед собою мальчика и девушку.

– Бонжур, госпожа монахиня, – сказал мальчик, подошел и стал рядом с ней. – Вы хранительница этой могилы?

– Я ухаживаю за ней, – подтвердила сестра Аглая.

Большие серые глаза мальчика смотрели приветливо и доверчиво. Женщина, поддавшись странному чувству, протянула руку и взяла его ладошку.

Он улыбнулся в ответ и присел с ней рядом на скамью. Девушка тоже подошла ближе, учтиво склонила голову в приветствии. Она остановилась у изножья могилы, внимательно рассматривая беломраморного ангела, изображенного печальным кудрявым младенцем. Потом стала читать надпись на плите.

– Здесь лежит моя сестричка, – сказал мальчик. – Она умерла сразу, как родилась. Давно уже. А то бы была сейчас совсем большой, как мадемуазель Элен, наверное.

Сестра Аглая поняла, что он говорит о девушке.

Та повернула к нему голову, улыбнулась, но промолчала.

– Значит, вы молодой господин, князь Берестов? – спросила монахиня.

– Да. А здесь похоронена княжна Берестова. У нее даже имени нет, не успели окрестить.

Сестра Аглая чуть слышно вздохнула. Потом спросила:

– А как же ваше имя?

– Всеволод.

Мальчик немного помолчал и вдруг сказал тихо, почти шепотом:

– Наверное, хорошо, что сестричка умерла маленькой. А то бы она пошла с папой и мамой в театр.