Дом окнами на луг и звёзды

И пригласил Сергея посидеть в ближайшем ресторане, поговорить, познакомиться поближе. Альберт сам сделал внушительный заказ – стол заставили холодными и горячими закусками, но из выпивки каждый из них взял лишь по бокалу лёгкого вина. Оказалось, оба новоявленных родственника спиртным не злоупотребляют. Причём Альберт не злоупотреблял настолько, что всего лишь пригубил свой бокал. Возможно, здоровье не позволяло ему пить.

В эту встречу Сергей узнал много интересного о своих родовых корнях.

– Я, всё-таки, потомок рода по прямой линии, то есть, от старших сыновей.

И потом, первый Лугренье, появившийся в России, всё-таки мой прадед – это не так уж далеко по времени.

– А мой? – спросил Сергей.

– Твой, Серёжа, прапрадед, – ответил Альберт. – А ты мне троюродный племянник.

Он и Сергей уже договорились называть друг друга по-родственному, на «ты», и теперь Альберт с нескрываемым удовольствием, даже с какой-то нежностью произносил «Серёжа». Сергею тоже оказалось совсем не трудно называть его просто «Алик» – так Альберт сам попросил.

Хотя и был он старше Сергея на пятнадцать лет. Впрочем, они этой разницы особенно и не ощущали.

– Приехал первый Лугренье, маркиз Филипп де Лугренье, ко двору императора Александра Второго в составе дипломатической французской миссии, где-то в 1870-м году. Как раз шла франко-прусская война, Россия придерживалась нейтралитета, возможно французский император Наполеон Третий хотел склонить Александра на свою сторону. Но война завершилась быстро, через два месяца от её начала Наполеон был пленён под Седаном, во Франции начались политические беспорядки, восстания, которые завершились уже через полгода Парижской Коммуной… Ну и наш с тобой предок не стал возвращаться в бушующую и, можно сказать, коммунистическую Францию, поскольку был аристократом, а их там и арестовывали, и расстреливали.

Даже потом, когда коммунаров самих расстреляли у кладбища Пер-Лашез, он продолжал жить в Санкт-Петербурге. Он был ещё молод, лет двадцать пять, двадцать семь… По дошедшим до меня преданиям – хорош собой, не глуп и лёгкого, весёлого нрава. Его привечал сам Император, пожаловал французскому, можно сказать, политическому эмигранту имение здесь, в этих местах, на плодородных землях.

Альберт рассказывал увлекательно, чуть иронизируя – Сергей просто заслушался. Тот заметил это.

– Интересно? Ну, слушай дальше. Александр Второй оставлял Филиппа Лугренье при дворе, но тот очень скоро уехал в своё новоиспечённое имение и стал жить здесь.